«Джек Берден»: 11 цитат

Собрали 11 цитат персонажа «Джек Берден» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Друг Детства навсегда становится единственным вашим другом, ибо ему нет дела ни до своей выгоды, ни до ваших достоинств. Ему плевать на Преуспеяние и на Преклонение перед Более Достойным — два стандартных критерия дружбы взрослых...

   Друг Детства навсегда становится единственным вашим другом, ибо ему нет дела ни до своей выгоды, ни до ваших достоинств. Ему плевать на Преуспеяние и на Преклонение перед Более Достойным — два стандартных критерия дружбы взрослых...

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
2. «

   Девушка была хорошенькая, темноволосая, со вкусом одетая, но чего-то ей не хватало; слишком хрупкая и оживлённая, она всё время старалась заарканить вас своими жадными карими глазами, а затягивая петлю, хлопала ресницами и говорила то, чему её научила мама десять лет назад. <...> Однако ей было уже под тридцать, а наука до сих пор не помогла. Но ресницы всё ещё не знали покоя.

   Девушка была хорошенькая, темноволосая, со вкусом одетая, но чего-то ей не хватало; слишком хрупкая и оживлённая, она всё время старалась заарканить вас своими жадными карими глазами, а затягивая петлю, хлопала ресницами и говорила то, чему её научила мама десять лет назад. <...> Однако ей было уже под тридцать, а наука до сих пор не помогла. Но ресницы всё ещё не знали покоя.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
3. «

   После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.

   После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.

   — Вся королевская рать (All the King's Men) · фильм
4. «

   Я знал, что она не обернётся и не посмотрит мне вслед, но, шагая по комнате, чувствовал себя так, словно за мной забыли опустить занавес и тысячи глаз смотрят мне в спину, а аплодисментов нет.

   Я знал, что она не обернётся и не посмотрит мне вслед, но, шагая по комнате, чувствовал себя так, словно за мной забыли опустить занавес и тысячи глаз смотрят мне в спину, а аплодисментов нет.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
5. «

   Если ждешь чего-то слишком долго, с тобой что-то происходит. Ты становишься тем и только тем, чем хотел стать, и ничем больше, ибо заплатил за это слишком дорогой ценой — слишком долгим ожиданием, слишком долгой жаждой, слишком долгими усилиями.

   Если ждешь чего-то слишком долго, с тобой что-то происходит. Ты становишься тем и только тем, чем хотел стать, и ничем больше, ибо заплатил за это слишком дорогой ценой — слишком долгим ожиданием, слишком долгой жаждой, слишком долгими усилиями.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
6. «

   Он стоял у порога тайны, где прахом рассыпаются наши расчеты, где река времени исчезает в песках вечности, где гибель формулы заключена в пробирке, где царят хаос и древняя ночь и сквозь сон мы слышим в эфире хохот.

   Он стоял у порога тайны, где прахом рассыпаются наши расчеты, где река времени исчезает в песках вечности, где гибель формулы заключена в пробирке, где царят хаос и древняя ночь и сквозь сон мы слышим в эфире хохот.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
7. «

   Но я не ушел — и, должно быть, правильно сделал, потому что вы никогда не можете уйти от того, от чего вам хотелось бы уйти больше всего на свете.

   Но я не ушел — и, должно быть, правильно сделал, потому что вы никогда не можете уйти от того, от чего вам хотелось бы уйти больше всего на свете.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
8. «

   Да, я же историк, разве ты забыла? А нам, историкам, полагается знать, что человек очень сложная штука и что он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и хорошим и плохим одновременно, и плохое выходит из хорошего, а хорошее — из плохого, и сам черт не разберет, где конец, а где начало.

   Да, я же историк, разве ты забыла? А нам, историкам, полагается знать, что человек очень сложная штука и что он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и хорошим и плохим одновременно, и плохое выходит из хорошего, а хорошее — из плохого, и сам черт не разберет, где конец, а где начало.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
9. «

   Он кое-как оделся, сел на край кровати, и на груди его появилась надпись: «Не кантовать! — Стекло — Верх».

   Он кое-как оделся, сел на край кровати, и на груди его появилась надпись: «Не кантовать! — Стекло — Верх».

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
10. «

    Человек — очень сложная штука. Он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и плохим и хорошим одновременно.

    Человек — очень сложная штука. Он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и плохим и хорошим одновременно.

    — Вся королевская рать (1971) · фильм
11. «

    Вы давно знакомы с женщиной и считаете её уродом. Вы смотрите на неё, как на пустое место. Но однажды ни с того ни с сего начинаете думать, какая она под этим твидовым или полотняным балахоном. И вдруг из-под рябой маски проглядывает лицо — доверчивое, робкое, чистое лицо — и оно просит вас снять с него маску.

    Вы давно знакомы с женщиной и считаете её уродом. Вы смотрите на неё, как на пустое место. Но однажды ни с того ни с сего начинаете думать, какая она под этим твидовым или полотняным балахоном. И вдруг из-под рябой маски проглядывает лицо — доверчивое, робкое, чистое лицо — и оно просит вас снять с него маску.

    — Роберт Пенн Уоррен · книга