64 цитаты персонажа «Джерон» для поста в соцсетях

64 цитаты персонажа «Джерон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты не похож на равнодушного мерзавца. — Разумеется! Я - очень душевный мерзавец.

   — Ты не похож на равнодушного мерзавца. — Разумеется! Я - очень душевный мерзавец.

   — Вероника Иванова · книга
2. «

   Обида за несчастную девушку уксусом разлилась по моему языку, добавив мыслям и словам остроты.

   Обида за несчастную девушку уксусом разлилась по моему языку, добавив мыслям и словам остроты.

   — Вероника Иванова · книга
3. «

   Открыть дверь легче, чем распахнуть сердце, правда, кто не умеет делать первое, не обучится и второму...

   Открыть дверь легче, чем распахнуть сердце, правда, кто не умеет делать первое, не обучится и второму...

   — Вероника Иванова · книга
4. «

   Глупо думать, что надежда умирает последней. Она вообще неспособна умереть, потому что принадлежит миру, а не его смертным осколкам. Надежда не умирает, напротив: она идёт за похоронной процессией. С сухими глазами...

   Глупо думать, что надежда умирает последней. Она вообще неспособна умереть, потому что принадлежит миру, а не его смертным осколкам. Надежда не умирает, напротив: она идёт за похоронной процессией. С сухими глазами...

   — Вероника Иванова · книга
5. «

   — Честь? Да что ты знаешь о чести? — Самое главное: честь у каждого — своя, но при этом сразу видно, имеется она или отсутствует.

   — Честь? Да что ты знаешь о чести? — Самое главное: честь у каждого — своя, но при этом сразу видно, имеется она или отсутствует.

   — Вероника Иванова · книга
6. «

   Слова, даже самые мудрые и прекрасные, не всегда могут описать то, что легко и просто выразит взгляд. К сожалению? К счастью? Не знаю. Иногда приятнее спрятаться за пологом изысканных фраз, чем выдать то, что чувствуешь, случайной тенью, промелькнувшей в глазах.

   Слова, даже самые мудрые и прекрасные, не всегда могут описать то, что легко и просто выразит взгляд. К сожалению? К счастью? Не знаю. Иногда приятнее спрятаться за пологом изысканных фраз, чем выдать то, что чувствуешь, случайной тенью, промелькнувшей в глазах.

   — Вероника Иванова · книга
7. «

   Глупо обижаться на детей: они ещё не могут оценить тяжесть проступка и размер искупления.

   Глупо обижаться на детей: они ещё не могут оценить тяжесть проступка и размер искупления.

   — Вероника Иванова · книга
8. «

   Трудно пережить первую потерю, вторую, третью. Но когда они складываются в цепь и повисают на тебе, перестаешь считать звенья и начинаешь ощущать только тяжесть. А со временем привыкаешь к весу цепи, и она уже не давит, пригибая к земле. Тогда остается сделать последний шаг: понять, что потери и обретения – это части тебя самого, и не нужно бояться или призывать их. Придут. Незваными. А ты будь готов их встретить, протяни им руку. Не гони. Если захотят, покинут тебя сами, незаметно и легко…

   Трудно пережить первую потерю, вторую, третью. Но когда они складываются в цепь и повисают на тебе, перестаешь считать звенья и начинаешь ощущать только тяжесть. А со временем привыкаешь к весу цепи, и она уже не давит, пригибая к земле. Тогда остается сделать последний шаг: понять, что потери и обретения – это части тебя самого, и не нужно бояться или призывать их. Придут. Незваными. А ты будь готов их встретить, протяни им руку. Не гони. Если захотят, покинут тебя сами, незаметно и легко…

   — Вероника Иванова · книга
9. «

   Как говорится, не женщина — мечта! Если вы жалеете о том, что в вашей жизни не хватает огонька...

   Как говорится, не женщина — мечта! Если вы жалеете о том, что в вашей жизни не хватает огонька...

   — Вероника Иванова · книга
10. «

    На самом деле интриговать — интересно. Ощущение негласной власти над людьми слаще любовного дурмана и упоения кровавой битвой.

    На самом деле интриговать — интересно. Ощущение негласной власти над людьми слаще любовного дурмана и упоения кровавой битвой.

    — Вероника Иванова · книга
11. «

    — Ты забыл сказать, почему друзья все время спорят и ругаются. — И почему же? — Потому что говорят в лицо вещи неприятные, но важные и правдивые. То, чего никто другой не скажет.

    — Ты забыл сказать, почему друзья все время спорят и ругаются. — И почему же? — Потому что говорят в лицо вещи неприятные, но важные и правдивые. То, чего никто другой не скажет.

    — Вероника Иванова · книга
12. «

    — Ничего, ровным счётом. Я не собирался встревать в твои проблемы. — А как же кодекс чести? Спасение прекрасной дамы? — На даму ты не походишь. А я не придерживаюсь тех кодексов чести, о которых талдычат на каждом углу. У меня свой кодекс, из одного правила. — Какого же? — Живи и дай умереть другим.

    — Ничего, ровным счётом. Я не собирался встревать в твои проблемы. — А как же кодекс чести? Спасение прекрасной дамы? — На даму ты не походишь. А я не придерживаюсь тех кодексов чести, о которых талдычат на каждом углу. У меня свой кодекс, из одного правила. — Какого же? — Живи и дай умереть другим.

    — Вероника Иванова · книга
13. «

    Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет...

    Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет...

    — Вероника Иванова · книга
14. «

    Воздух такой свежий и терпкий, что даже на языке ощущается горечь молодой зелени. Начало лета, какого же счастья ещё можно пожелать?

    Воздух такой свежий и терпкий, что даже на языке ощущается горечь молодой зелени. Начало лета, какого же счастья ещё можно пожелать?

    — Вероника Иванова · книга
15. «

    — Постарайся забыть о плохом, — посоветовала женщина. Я подмигнул: — Плохое забывать нельзя, почтенная госпожа: как же узнать хорошее, если не помнишь, как выглядит плохое?

    — Постарайся забыть о плохом, — посоветовала женщина. Я подмигнул: — Плохое забывать нельзя, почтенная госпожа: как же узнать хорошее, если не помнишь, как выглядит плохое?

    — Вероника Иванова · книга
16. «

    Я знаю, что мне нужно: уютный дом, покой, полное отсутствие магии во всех её проявлениях и человек, который будет любить меня таким, какой я есть. Да-да, именно «любить меня», потому что я пока любить не умею, и мне совершенно необходим терпеливый и талантливый учитель.

    Я знаю, что мне нужно: уютный дом, покой, полное отсутствие магии во всех её проявлениях и человек, который будет любить меня таким, какой я есть. Да-да, именно «любить меня», потому что я пока любить не умею, и мне совершенно необходим терпеливый и талантливый учитель.

    — Вероника Иванова · книга
17. «

    ... Сон пришёл быстро и незаметно, как хороший друг приходит на помощь.

    ... Сон пришёл быстро и незаметно, как хороший друг приходит на помощь.

    — Вероника Иванова · книга
18. «

    Высшее наслаждение — творить для других. Видеть радость в чужих глазах — пусть адресованную не лично тебе, а тому, что ты сделал, но всё же... Слышать восхищённые возгласы... Самое главное — вовремя остановиться и отпустить то, что сотворил. Если не отпускать, не сможешь покорить новую вершину, потому что груз прежних достижений будет висеть на твоих ногах тяжёлыми цепями...

    Высшее наслаждение — творить для других. Видеть радость в чужих глазах — пусть адресованную не лично тебе, а тому, что ты сделал, но всё же... Слышать восхищённые возгласы... Самое главное — вовремя остановиться и отпустить то, что сотворил. Если не отпускать, не сможешь покорить новую вершину, потому что груз прежних достижений будет висеть на твоих ногах тяжёлыми цепями...

    — Вероника Иванова · книга
19. «

    Я был бы рад общению даже с опасным противником, только бы не разговаривать самому с собой. Не потому, что собеседник — никакой, а потому что прокручивать в голове одни и те же наблюдения, время от времени обзаводящиеся (или же теряющие их) гипотезами, кои объясняют всё или ровным счётом ничего, — занятие неблагодарное. После часа усиленной работы мозг начинает натужно скрипеть и недобрым словом поминать своего настырного хозяина. Проще говоря: перенапрягается.

    Я был бы рад общению даже с опасным противником, только бы не разговаривать самому с собой. Не потому, что собеседник — никакой, а потому что прокручивать в голове одни и те же наблюдения, время от времени обзаводящиеся (или же теряющие их) гипотезами, кои объясняют всё или ровным счётом ничего, — занятие неблагодарное. После часа усиленной работы мозг начинает натужно скрипеть и недобрым словом поминать своего настырного хозяина. Проще говоря: перенапрягается.

    — Вероника Иванова · книга
20. «

    Нет ничего хуже дремоты, этого странного танца сознания на зыбкой грани между бездной сна и трясиной бодрствования. Глаза закрыты, мышцы расслаблены, но не получаешь той малости, которую дарует действо, обычно совершаемое в ночные часы, когда все дела переделаны либо отложены на завтра и несколько часов до рассвета принадлежат тебе, и только тебе... Нет покоя, который тело обретает лишь в отсутствие сознания.

    Нет ничего хуже дремоты, этого странного танца сознания на зыбкой грани между бездной сна и трясиной бодрствования. Глаза закрыты, мышцы расслаблены, но не получаешь той малости, которую дарует действо, обычно совершаемое в ночные часы, когда все дела переделаны либо отложены на завтра и несколько часов до рассвета принадлежат тебе, и только тебе... Нет покоя, который тело обретает лишь в отсутствие сознания.

    — Вероника Иванова · книга