21 цитата персонажа «Джойс Конвей» — от иронии до философии

Ниже 21 цитата персонажа «Джойс Конвей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Никогда нельзя узнать о человеке всё, просто посмотрев на него.

   Никогда нельзя узнать о человеке всё, просто посмотрев на него.

   — Сесилия Ахерн · книга
2. «

   Это пройдёт, это пройдёт. Когда-нибудь, Джойс, всё это пройдёт.

   Это пройдёт, это пройдёт. Когда-нибудь, Джойс, всё это пройдёт.

   — Сесилия Ахерн · книга
3. «

   Между двумя противоположностями висит пелена, всего лишь прозрачная ткань, которая предупреждает или утешает нас. Ты ненавидишь, но посмотри сквозь эту пелену, и ты увидишь возможность полюбить; сейчас тебе грустно, но посмотри сквозь нее, и ты увидишь радость. От абсолютного спокойствия — к полной неразберихе. Все меняется так быстро, не успеваешь и глазом моргнуть.

   Между двумя противоположностями висит пелена, всего лишь прозрачная ткань, которая предупреждает или утешает нас. Ты ненавидишь, но посмотри сквозь эту пелену, и ты увидишь возможность полюбить; сейчас тебе грустно, но посмотри сквозь нее, и ты увидишь радость. От абсолютного спокойствия — к полной неразберихе. Все меняется так быстро, не успеваешь и глазом моргнуть.

   — Сесилия Ахерн · книга
4. «

   В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

   В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   ...я иду по садовой дорожке, срезаю угол по траве и выхожу на дорогу, ведущую прочь от дома, в котором я выросла. Только на этот раз я не одна.

   ...я иду по садовой дорожке, срезаю угол по траве и выхожу на дорогу, ведущую прочь от дома, в котором я выросла. Только на этот раз я не одна.

   — Сесилия Ахерн · книга
6. «

   Что может заставить двух людей захотеть пообещать друг другу провести вместе каждый день оставшейся жизни? В конце концов я поняла, что это. Любовь. Простое короткое слово.

   Что может заставить двух людей захотеть пообещать друг другу провести вместе каждый день оставшейся жизни? В конце концов я поняла, что это. Любовь. Простое короткое слово.

   — Сесилия Ахерн · книга
7. «

   — Ты скучаешь по ней? — Дорогая, уже десять лет прошло. Его признание причиняет мне боль. Я складываю руки на груди и смотрю в сторону, тихо кипя от злости. Папа наклоняется ко мне и слегка толкает меня локтем: — И каждый день я скучаю по ней сильнее, чем накануне.

   — Ты скучаешь по ней? — Дорогая, уже десять лет прошло. Его признание причиняет мне боль. Я складываю руки на груди и смотрю в сторону, тихо кипя от злости. Папа наклоняется ко мне и слегка толкает меня локтем: — И каждый день я скучаю по ней сильнее, чем накануне.

   — Сесилия Ахерн · книга
8. «

   Лежа на спине, я смотрю вверх на небо. Лежа на животе, облака смотрят вниз прямо на меня.

   Лежа на спине, я смотрю вверх на небо. Лежа на животе, облака смотрят вниз прямо на меня.

   — Сесилия Ахерн · книга
9. «

   Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

   Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

   — Сесилия Ахерн · книга
10. «

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    — Сесилия Ахерн · книга
11. «

    Мы всегда спешим. Все спешит, кроме моего сердца. Оно постепенно замедляет свой бег. Я не так уж и против.

    Мы всегда спешим. Все спешит, кроме моего сердца. Оно постепенно замедляет свой бег. Я не так уж и против.

    — Сесилия Ахерн · книга
12. «

    — Простите за дурацкий вопрос, но вы случайно не блондинка? <...> — Ага! А что, это даже по голосу можно определить? Наверное, в этом нет ничего хорошего.

    — Простите за дурацкий вопрос, но вы случайно не блондинка? <...> — Ага! А что, это даже по голосу можно определить? Наверное, в этом нет ничего хорошего.

    — Сесилия Ахерн · книга
13. «

    Может быть, я слишком замечталась, но ведь девушке позволено мечтать.

    Может быть, я слишком замечталась, но ведь девушке позволено мечтать.

    — Сесилия Ахерн · книга
14. «

    Будь терпелив и крепок; когда-нибудь эта боль окажется тебе полезной.

    Будь терпелив и крепок; когда-нибудь эта боль окажется тебе полезной.

    — Сесилия Ахерн · книга
15. «

    — Мы больше не любим друг друга. И уже давно. — Но ты замужем за ним. Разве не я сам вел тебя к алтарю? — А это здесь причем? — Вы обещали себя друг другу в доме нашего Господа, я сам это слышал. Что это с вами, молодыми людьми, происходит в наше время, что вы постоянно расстаетесь и снова женитесь? Почему теперь не держат обещание?

    — Мы больше не любим друг друга. И уже давно. — Но ты замужем за ним. Разве не я сам вел тебя к алтарю? — А это здесь причем? — Вы обещали себя друг другу в доме нашего Господа, я сам это слышал. Что это с вами, молодыми людьми, происходит в наше время, что вы постоянно расстаетесь и снова женитесь? Почему теперь не держат обещание?

    — Сесилия Ахерн · книга
16. «

    Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

    Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

    — Сесилия Ахерн · книга
17. «

    Чем дольше я держу глаза закрытыми, тем дольше всё остаётся, как было.

    Чем дольше я держу глаза закрытыми, тем дольше всё остаётся, как было.

    — Сесилия Ахерн · книга
18. «

    Насколько же необычна обыденность, которую все мы, здравомыслящие люди, используем, чтобы брести вперёд.

    Насколько же необычна обыденность, которую все мы, здравомыслящие люди, используем, чтобы брести вперёд.

    — Сесилия Ахерн · книга
19. «

    Когда я просыпаюсь, мне приходится себя убеждать, что мои сны не реальность, а моя реальность не сон.

    Когда я просыпаюсь, мне приходится себя убеждать, что мои сны не реальность, а моя реальность не сон.

    — Сесилия Ахерн · книга
20. «

    Я веду себя так всю неделю: испытываю такую необъяснимую злость, что хочется пробить кулаком стену и поколотить медсестер. Потом становлюсь плаксивой и ощущаю внутри пустоту, огромную настолько, что кажется, ее уже никогда не наполнить. Злость лучше. Она обжигает и заполняет, дает мне за что уцепиться.

    Я веду себя так всю неделю: испытываю такую необъяснимую злость, что хочется пробить кулаком стену и поколотить медсестер. Потом становлюсь плаксивой и ощущаю внутри пустоту, огромную настолько, что кажется, ее уже никогда не наполнить. Злость лучше. Она обжигает и заполняет, дает мне за что уцепиться.

    — Сесилия Ахерн · книга