10 цитат персонажа «Джон Милтон», которые захочется сохранить

Собрали 10 цитат персонажа «Джон Милтон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Плечи женщины говорят о ее индивидуальности, а ее шея, если она живая, заключает в себе тайну призрачного города. У мужчин же шея — это только поединок между разумом и телом.

   Плечи женщины говорят о ее индивидуальности, а ее шея, если она живая, заключает в себе тайну призрачного города. У мужчин же шея — это только поединок между разумом и телом.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
2. «

   — Кто же ты? — У меня так много имён... — Сатана? — Зови меня папой.

   — Кто же ты? — У меня так много имён... — Сатана? — Зови меня папой.

   — Кевин Ломакс · фильм
3. «

   Терпеть не могу, когда люди не могут выбрать: белое или черное, добро или зло. Жизнь становится намного проще, когда мы занимаем в ней определенную позицию, не правда ли?

   Терпеть не могу, когда люди не могут выбрать: белое или черное, добро или зло. Жизнь становится намного проще, когда мы занимаем в ней определенную позицию, не правда ли?

   — Эндрю Найдерман · книга
4. «

   Умей сгруппироваться, достичь успеха и не терять сон.

   Умей сгруппироваться, достичь успеха и не терять сон.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
5. «

   Определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие – это естественный наркотик.

   Определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие – это естественный наркотик.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
6. «

   — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

   — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

   — Кевин Ломакс · фильм
7. «

   Убивать добротой – это наш секрет.

   Убивать добротой – это наш секрет.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
8. «

   Знаю всё, но не все могу.

   Знаю всё, но не все могу.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
9. «

   Будь вместе с толпой. Обожаю толпу.

   Будь вместе с толпой. Обожаю толпу.

   — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм
10. «

    Умей из всего извлечь пользу, а потом забыть.

    Умей из всего извлечь пользу, а потом забыть.

    — Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate) · фильм