Топ-21 цитата персонажа «Джон Уэйн Кливер»

Ниже 21 цитата персонажа «Джон Уэйн Кливер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

   Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
2. «

   — Но самое главное, что мы вместе. Я никуда не позволю тебя забрать. И не брошу тебя. Никогда. Мы семья. Я всегда буду рядом. Что-то глубоко внутри меня щелкнуло, встало на свое место, и я понял, что всю жизнь ждал от нее этих слов. Они сокрушили меня и одновременно освободили, вместились в мою душу, как давно потерянная частичка пазла. Напряжение этого вечера, всего этого дня, последних пяти месяцев вышло из меня, как кровь из вскрытой вены, и я впервые увидел себя глазами моей матери: не психа, не шпиона и не киллера, а грустного одинокого мальчишку. Я прижался к ней и впервые за многие годы понял, что способен плакать.

   — Но самое главное, что мы вместе. Я никуда не позволю тебя забрать. И не брошу тебя. Никогда. Мы семья. Я всегда буду рядом. Что-то глубоко внутри меня щелкнуло, встало на свое место, и я понял, что всю жизнь ждал от нее этих слов. Они сокрушили меня и одновременно освободили, вместились в мою душу, как давно потерянная частичка пазла. Напряжение этого вечера, всего этого дня, последних пяти месяцев вышло из меня, как кровь из вскрытой вены, и я впервые увидел себя глазами моей матери: не психа, не шпиона и не киллера, а грустного одинокого мальчишку. Я прижался к ней и впервые за многие годы понял, что способен плакать.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
3. «

   Если вы хотя бы отчасти виновны в смерти собственного психотерапевта, жить с этим нелегко, в особенности потому, что у вас больше нет психотерапевта, который помог бы вам справиться с проблемой. Иногда ирония буквально плюет вам в лицо.

   Если вы хотя бы отчасти виновны в смерти собственного психотерапевта, жить с этим нелегко, в особенности потому, что у вас больше нет психотерапевта, который помог бы вам справиться с проблемой. Иногда ирония буквально плюет вам в лицо.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
4. «

   Я не знал, как объяснить ей то, что я хотел сказать. Социопатия — это не только эмоциональная глухота, но еще и эмоциональная немота. Я чувствовал себя, как Симпсоны на нашем телевизоре с выключенным звуком: они размахивали руками и кричали, не произнося ни слова. Мы с мамой словно говорили на разных языках и никак не могли понять друг друга.

   Я не знал, как объяснить ей то, что я хотел сказать. Социопатия — это не только эмоциональная глухота, но еще и эмоциональная немота. Я чувствовал себя, как Симпсоны на нашем телевизоре с выключенным звуком: они размахивали руками и кричали, не произнося ни слова. Мы с мамой словно говорили на разных языках и никак не могли понять друг друга.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
5. «

   — Ты к обществоведению подготовился? — спросила она. Обществоведение было у нас единственным общим уроком, а потому эта тема всплывала довольно часто. — Вроде бы да, — ответил я. — Я не хотел читать главу о давлении со стороны ровесников, но некоторые друзья меня убедили.

   — Ты к обществоведению подготовился? — спросила она. Обществоведение было у нас единственным общим уроком, а потому эта тема всплывала довольно часто. — Вроде бы да, — ответил я. — Я не хотел читать главу о давлении со стороны ровесников, но некоторые друзья меня убедили.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
6. «

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
7. «

   В шесть тридцать утра мистер Кроули проснулся и выругался. Это напоминало работу часов: он был старой грубой кукушкой, по которой хоть будильник выставляй. Насколько мне известно, ругался он только по утрам. Наверное, это помогало ему встряхнуться и начать день свежим, выбросив из головы ночные мысли.

   В шесть тридцать утра мистер Кроули проснулся и выругался. Это напоминало работу часов: он был старой грубой кукушкой, по которой хоть будильник выставляй. Насколько мне известно, ругался он только по утрам. Наверное, это помогало ему встряхнуться и начать день свежим, выбросив из головы ночные мысли.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
8. «

   Легенды об оборотнях, скорее всего, и появились из-за серийных убийц. И о вампирах тоже. Люди, которые преследуют и убивают других людей, и есть серийные убийцы. Тогда еще не было психологии, вот и пришлось придумать безумных монстров, чтобы все объяснить.

   Легенды об оборотнях, скорее всего, и появились из-за серийных убийц. И о вампирах тоже. Люди, которые преследуют и убивают других людей, и есть серийные убийцы. Тогда еще не было психологии, вот и пришлось придумать безумных монстров, чтобы все объяснить.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
9. «

   Вот в чем дело, вот что пугало меня. Он сам: его слова, позы, даже то, как он улыбался. Он был вылитый отец. Такое же общительное, шутливое поведение — при полном безразличии к людям. Отчужденность. Он настолько любил себя, что ни для кого больше не оставалось места: мы были аудиторией для его шуток, зеркалом, отражающим его поступки, но не друзьями и не семьей.

   Вот в чем дело, вот что пугало меня. Он сам: его слова, позы, даже то, как он улыбался. Он был вылитый отец. Такое же общительное, шутливое поведение — при полном безразличии к людям. Отчужденность. Он настолько любил себя, что ни для кого больше не оставалось места: мы были аудиторией для его шуток, зеркалом, отражающим его поступки, но не друзьями и не семьей.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
10. «

    Многие считают, что жить над моргом жутковато, но наш дом ничем не отличался от других. Да, конечно, у нас в подвале лежали трупы, но у нас была и часовня, так что баланс соблюдался.

    Многие считают, что жить над моргом жутковато, но наш дом ничем не отличался от других. Да, конечно, у нас в подвале лежали трупы, но у нас была и часовня, так что баланс соблюдался.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
11. «

    — Как у нее настроение? — Чуть конфетти из ушей не посыпалось от радости, когда Маргарет сказала, что ты придешь, — ответил я. — Может, сейчас режет барана в твою честь.

    — Как у нее настроение? — Чуть конфетти из ушей не посыпалось от радости, когда Маргарет сказала, что ты придешь, — ответил я. — Может, сейчас режет барана в твою честь.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
12. «

    Теперь пламя полыхало вовсю, ревело и трещало, с явным удовольствием перепрыгивая на новые участки. Я улыбался, глядя на него, как гордый хозяин на породистую собаку. Огонь был моим любимым питомцем, моим товарищем и единственным облегчением.

    Теперь пламя полыхало вовсю, ревело и трещало, с явным удовольствием перепрыгивая на новые участки. Я улыбался, глядя на него, как гордый хозяин на породистую собаку. Огонь был моим любимым питомцем, моим товарищем и единственным облегчением.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
13. «

    Люди хотели объяснения такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди.

    Люди хотели объяснения такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
14. «

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
15. «

    Я повернулся, только теперь поняв: вместо того чтобы позаботиться о Брук, я накинулся на того, кто ей угрожал. Точно так же я поступил, когда имел дело с демоном. Я даже не помог ей встать на ноги. «Что правильнее? — спрашивал я себя. — Помочь хорошим ребятам или расправиться с плохими? Я не знаю, что делать. Я не знаю, к плохим или хорошим принадлежу сам».

    Я повернулся, только теперь поняв: вместо того чтобы позаботиться о Брук, я накинулся на того, кто ей угрожал. Точно так же я поступил, когда имел дело с демоном. Я даже не помог ей встать на ноги. «Что правильнее? — спрашивал я себя. — Помочь хорошим ребятам или расправиться с плохими? Я не знаю, что делать. Я не знаю, к плохим или хорошим принадлежу сам».

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
16. «

    — Джон вегетарианец, — сказала мама. Сам я о себе так никогда не думал. «Вегетарианец» представлялось мне куда более четкой жизненной позицией, чем «не ест мяса». Я же никак не связывал мясо с убийством. Я просто… нет, вообще-то, связывал. Применительно к самому себе. Но сколько вегетарианцев лелеет мысли об убийстве себе подобных? — Вегетарианец! — воскликнул Курт. — Да что может здравомыслящего человека подвигнуть на такую глупость? «Желание не прикончить идиота вроде тебя», — подумал я.

    — Джон вегетарианец, — сказала мама. Сам я о себе так никогда не думал. «Вегетарианец» представлялось мне куда более четкой жизненной позицией, чем «не ест мяса». Я же никак не связывал мясо с убийством. Я просто… нет, вообще-то, связывал. Применительно к самому себе. Но сколько вегетарианцев лелеет мысли об убийстве себе подобных? — Вегетарианец! — воскликнул Курт. — Да что может здравомыслящего человека подвигнуть на такую глупость? «Желание не прикончить идиота вроде тебя», — подумал я.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
17. «

    На уроках биологии мы обсуждали определение жизни: чтобы ту или иную сущность отнести к живым существам, она должна есть, дышать, давать потомство и расти. Собаки отвечают этому определению, а камни — нет. Деревья отвечают, а пластмасса — нет. По этому определению огонь — бесконечно живое существо. Он поедает все: от дерева до плоти, выделяя отходы в виде пепла, он вдыхает воздух, как человек, забирает из него кислород, а производит угарный газ. Огонь растет, рождая новые огни, которые распространяются, производя свои собственные. Огонь пьет бензин, а выделяет золу, он сражается за территорию, любит и ненавидит. Иногда, глядя на людей, погруженных в свои ежедневные заботы, я думаю, что огонь живее нас — умнее, жарче, увереннее в себе и в том, что ему нужно. Огонь не успокаивается, не идет на компромиссы и не проходит мимо. Он действует. Огонь существует.

    На уроках биологии мы обсуждали определение жизни: чтобы ту или иную сущность отнести к живым существам, она должна есть, дышать, давать потомство и расти. Собаки отвечают этому определению, а камни — нет. Деревья отвечают, а пластмасса — нет. По этому определению огонь — бесконечно живое существо. Он поедает все: от дерева до плоти, выделяя отходы в виде пепла, он вдыхает воздух, как человек, забирает из него кислород, а производит угарный газ. Огонь растет, рождая новые огни, которые распространяются, производя свои собственные. Огонь пьет бензин, а выделяет золу, он сражается за территорию, любит и ненавидит. Иногда, глядя на людей, погруженных в свои ежедневные заботы, я думаю, что огонь живее нас — умнее, жарче, увереннее в себе и в том, что ему нужно. Огонь не успокаивается, не идет на компромиссы и не проходит мимо. Он действует. Огонь существует.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
18. «

    — Ты хороший парень, Джон. — Я хороший парень, потому что знаю, как должны себя вести хорошие люди, и подражаю им.

    — Ты хороший парень, Джон. — Я хороший парень, потому что знаю, как должны себя вести хорошие люди, и подражаю им.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
19. «

    При нем всегда был блокнот, и время от времени, когда мы разговаривали, он делал в нем заметки. Я из-за этого нервничал, но он разрешил мне заглядывать в его записи, когда я только захочу. Он никогда не писал ничего похожего на «ну и урод» или «этот парень псих» — просто делал пометки, чтобы ничего не забыть. У него наверняка был где-то другой блокнот, куда он записывал «ну и урод», но мне он его не показывал. А если такого блокнота не было, то после такого пациента, как я, он должен был его завести.

    При нем всегда был блокнот, и время от времени, когда мы разговаривали, он делал в нем заметки. Я из-за этого нервничал, но он разрешил мне заглядывать в его записи, когда я только захочу. Он никогда не писал ничего похожего на «ну и урод» или «этот парень псих» — просто делал пометки, чтобы ничего не забыть. У него наверняка был где-то другой блокнот, куда он записывал «ну и урод», но мне он его не показывал. А если такого блокнота не было, то после такого пациента, как я, он должен был его завести.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
20. «

    — Значит, серийные убийцы — это что-то вроде киногероев? — спросила она. — Да я вовсе не это говорю. Это больные извращенцы, они совершают ужасные вещи. Просто, я думаю, желание узнать о них побольше не делает тебя больным извращенцем. — Есть большая разница между желанием узнать о них побольше и мыслями о том, что ты станешь одним из них.

    — Значит, серийные убийцы — это что-то вроде киногероев? — спросила она. — Да я вовсе не это говорю. Это больные извращенцы, они совершают ужасные вещи. Просто, я думаю, желание узнать о них побольше не делает тебя больным извращенцем. — Есть большая разница между желанием узнать о них побольше и мыслями о том, что ты станешь одним из них.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга