15 цитат персонажа «Джулия» — от иронии до философии

Ниже 15 цитат персонажа «Джулия»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

   — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Господи, так хочется поваляться на диване, а надо вставать и напяливать парадное платье. Любовь любовью, но Марк — огромная нагрузка для моего гардероба.

   Господи, так хочется поваляться на диване, а надо вставать и напяливать парадное платье. Любовь любовью, но Марк — огромная нагрузка для моего гардероба.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
3. «

   Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

   Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
4. «

   Ты понимаешь, что прошлое начиная со вчерашнего дня фактически отменено? Если оно где и уцелело, то только в материальных предметах, никак не привязанных к словам, — вроде этой стекляшки. Ведь мы буквально ничего уже не знаем о революции и дореволюционной жизни. Документы все до единого уничтожены или подделаны, все книги исправлены, картины переписаны, статуи, улицы и здания переименованы, все даты изменены. И этот процесс не прерывается ни на день, ни на минуту. История остановилась. Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего, где партия всегда права. Я знаю, конечно, что прошлое подделывают, но ничем не смог бы это доказать — даже когда сам совершил подделку. Как только она совершена, свидетельства исчезают. Единственное свидетельство — у меня в голове, но кто поручится, что хоть у одного ещё человека сохранилось в памяти то же самое?

   Ты понимаешь, что прошлое начиная со вчерашнего дня фактически отменено? Если оно где и уцелело, то только в материальных предметах, никак не привязанных к словам, — вроде этой стекляшки. Ведь мы буквально ничего уже не знаем о революции и дореволюционной жизни. Документы все до единого уничтожены или подделаны, все книги исправлены, картины переписаны, статуи, улицы и здания переименованы, все даты изменены. И этот процесс не прерывается ни на день, ни на минуту. История остановилась. Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего, где партия всегда права. Я знаю, конечно, что прошлое подделывают, но ничем не смог бы это доказать — даже когда сам совершил подделку. Как только она совершена, свидетельства исчезают. Единственное свидетельство — у меня в голове, но кто поручится, что хоть у одного ещё человека сохранилось в памяти то же самое?

   — Джордж Оруэлл · книга
5. «

   — ... Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство. Она задумалась. — Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть. — Да, — ответил он уже не так безнадёжно, — да, это верно. Влезть в тебя они не могут. Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не даёт, — ты всё равно их победил.

   — ... Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство. Она задумалась. — Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть. — Да, — ответил он уже не так безнадёжно, — да, это верно. Влезть в тебя они не могут. Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не даёт, — ты всё равно их победил.

   — Джордж Оруэлл · книга
6. «

   Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.

   Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
7. «

   … легче всего обманывать самых просвещенных зрителей. Их образованность заслоняет от них простоту фокуса.

   … легче всего обманывать самых просвещенных зрителей. Их образованность заслоняет от них простоту фокуса.

   — Кристофер Прист · книга
8. «

   — Что это за книжки? — Жуткая дребедень. И скучища, между прочим. Есть всего шесть сюжетов, их слегка тасуют.

   — Что это за книжки? — Жуткая дребедень. И скучища, между прочим. Есть всего шесть сюжетов, их слегка тасуют.

   — Джордж Оруэлл · книга
9. «

   Крушение — это случайность. А я бы прыгнула под колеса грузовика, я бы даже привязала себя к паровозу. Какая-то часть меня верила, что появится супермен, но для начала нужно, чтобы жертва заслужила спасения.

   Крушение — это случайность. А я бы прыгнула под колеса грузовика, я бы даже привязала себя к паровозу. Какая-то часть меня верила, что появится супермен, но для начала нужно, чтобы жертва заслужила спасения.

   — Джоди Пиколт · книга
10. «

    – Я хотел убедиться, что смогу прожить без тебя, но, вот видишь, не удалось. – А как же Африка и твои репортажи? И что скажет Кнапп? – Какая мне польза от того, что я мечусь по свету и рассказываю правду о других, если лгу самому себе?! И зачем мне перелетать из страны в страну, если там нет женщины, которую я люблю?!

    – Я хотел убедиться, что смогу прожить без тебя, но, вот видишь, не удалось. – А как же Африка и твои репортажи? И что скажет Кнапп? – Какая мне польза от того, что я мечусь по свету и рассказываю правду о других, если лгу самому себе?! И зачем мне перелетать из страны в страну, если там нет женщины, которую я люблю?!

    — Марк Леви · книга
11. «

    Марк, ты взрослый человек, не персонаж Шела Сильверстайна, созерцающий свои эмоциональные вавочки на пне дерева, которое пошло у него на строительство дачи или еще чего-то.

    Марк, ты взрослый человек, не персонаж Шела Сильверстайна, созерцающий свои эмоциональные вавочки на пне дерева, которое пошло у него на строительство дачи или еще чего-то.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
12. «

    — В самых плохих есть что-то хорошее. — И плохое в самых лучших из нас.

    — В самых плохих есть что-то хорошее. — И плохое в самых лучших из нас.

    — Джулия · сериал
13. «

    — Какой-то жалкий торговец обувью! Да я плевать на него хотел! — Вот именно обувью! А что у тебя на ногах, как не обувь?

    — Какой-то жалкий торговец обувью! Да я плевать на него хотел! — Вот именно обувью! А что у тебя на ногах, как не обувь?

    — Марк Леви · книга
14. «

    Неужели это неправда, что «каждому горшочку — своя крышечка»? Вот она — статистика: крышечка есть далеко не у каждого горшочка. Такое ощущение, что огромное количество крышечек куда-то запропастилось — может быть, отправилось на поиски горшочков помоложе.

    Неужели это неправда, что «каждому горшочку — своя крышечка»? Вот она — статистика: крышечка есть далеко не у каждого горшочка. Такое ощущение, что огромное количество крышечек куда-то запропастилось — может быть, отправилось на поиски горшочков помоложе.

    — Лиз Туччилло · книга
15. «

    Невозможно быть святым, не страдая.

    Невозможно быть святым, не страдая.

    — Ивлин Во · книга