139 цитат персонажа «Эдвард Каллен» с глубоким смыслом

139 цитат персонажа «Эдвард Каллен» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Итак, поедем на моём пикапе? — Сколько раз ты попадала в аварию? — По своей вине? — Вот тебе и ответ!

   — Итак, поедем на моём пикапе? — Сколько раз ты попадала в аварию? — По своей вине? — Вот тебе и ответ!

   — Стефани Майер · книга
2. «

   В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

   В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

   — Стефани Майер · книга
3. «

   Мы с Элис должны были держаться вместе. Нелегко было читать чужие мысли или видеть будущее. Два уродца среди других уродов, мы хранили чужие тайны.

   Мы с Элис должны были держаться вместе. Нелегко было читать чужие мысли или видеть будущее. Два уродца среди других уродов, мы хранили чужие тайны.

   — Стефани Майер · книга
4. «

   Для меня ты всё в мире. Только ты.

   Для меня ты всё в мире. Только ты.

   — Сумерки. Сага. Новолуние (The Twilight Saga: New Moon) · фильм
5. «

   — Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решила потребовать. Ты хоть понимаешь, насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь? — Тогда не отказывай, — еле дыша, предложила я.

   — Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решила потребовать. Ты хоть понимаешь, насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь? — Тогда не отказывай, — еле дыша, предложила я.

   — Стефани Майер · книга
6. «

   — «Лунный свет»? — Ты знаешь Дебюсси? — Эдвард искренне удивился. — Не очень хорошо. Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся. — Я тоже люблю Дебюсси, — отозвался Каллен, задумчиво глядя на дождь.

   — «Лунный свет»? — Ты знаешь Дебюсси? — Эдвард искренне удивился. — Не очень хорошо. Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся. — Я тоже люблю Дебюсси, — отозвался Каллен, задумчиво глядя на дождь.

   — Стефани Майер · книга
7. «

   — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

   — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

   — Стефани Майер · книга
8. «

   Твоя судьба была предрешена тогда, когда мы впервые повстречались.

   Твоя судьба была предрешена тогда, когда мы впервые повстречались.

   — Стефани Майер · книга
9. «

   — Очень смешно! Особенно если учесть, что я дочь полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «Вольво» разобьётся в лепешку, ты просто встанешь и пойдёшь дальше. — Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Эдвард, и стрелка спидометра поползла вниз.

   — Очень смешно! Особенно если учесть, что я дочь полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «Вольво» разобьётся в лепешку, ты просто встанешь и пойдёшь дальше. — Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Эдвард, и стрелка спидометра поползла вниз.

   — Стефани Майер · книга
10. «

    Боль не может быть терпимой.

    Боль не может быть терпимой.

    — Стефани Майер · книга
11. «

    — Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя? — Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я. — Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом...

    — Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя? — Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я. — Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом...

    — Стефани Майер · книга
12. «

    Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

    Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

    — Стефани Майер · книга
13. «

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    — Стефани Майер · книга
14. «

    — Давай сразу уточним, морской котик — это я? — Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

    — Давай сразу уточним, морской котик — это я? — Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

    — Стефани Майер · книга
15. «

    – Меня тоже только что приняли в университет Аляски! – Поздравляю! – ухмыльнулся Эдвард. – Надо же, какое совпадение!

    – Меня тоже только что приняли в университет Аляски! – Поздравляю! – ухмыльнулся Эдвард. – Надо же, какое совпадение!

    — Стефани Майер · книга
16. «

    Когда ты можешь жить вечно, для чего ты живёшь? ===================== Если бы ты смог жить вечно, для чего бы ты жил?

    Когда ты можешь жить вечно, для чего ты живёшь? ===================== Если бы ты смог жить вечно, для чего бы ты жил?

    — Сумерки (Twilight) · фильм
17. «

    Формально мы не нарушаем его запреты. Он сказал, чтобы я не ступал на порог — я вошёл через окно.

    Формально мы не нарушаем его запреты. Он сказал, чтобы я не ступал на порог — я вошёл через окно.

    — Сумерки. Сага. Новолуние (The Twilight Saga: New Moon) · фильм
18. «

    Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.

    Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.

    — Стефани Майер · книга
19. «

    Теперь ты — моя жизнь...

    Теперь ты — моя жизнь...

    — Стефани Майер · книга
20. «

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    — Стефани Майер · книга