64 цитаты персонажа «Эдвард Каллен» — читаем и делимся

64 цитаты персонажа «Эдвард Каллен» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… Прости меня, прости, что причинил боль… Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства? Как же выразиться, чтобы ты поверила? Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.

   Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… Прости меня, прости, что причинил боль… Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства? Как же выразиться, чтобы ты поверила? Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.

   — Стефани Майер · книга
2. «

   — Я не могу читать твои мысли. Скажи, о чём ты думаешь? — Теперь я боюсь. Я не тебя боюсь... Я боюсь потерять тебя, что ты уйдешь!

   — Я не могу читать твои мысли. Скажи, о чём ты думаешь? — Теперь я боюсь. Я не тебя боюсь... Я боюсь потерять тебя, что ты уйдешь!

   — Эдвард Каллен · фильм
3. «

   — Сколько тебе лет? — 17. — И давно тебе 17? — Довольно давно...

   — Сколько тебе лет? — 17. — И давно тебе 17? — Довольно давно...

   — Стефани Майер · книга
4. «

   Поверь мне, хотелось мне сказать. Я старался. Ах да, и еще. Я полностью и безоговорочно в тебя влюблен.

   Поверь мне, хотелось мне сказать. Я старался. Ах да, и еще. Я полностью и безоговорочно в тебя влюблен.

   — Стефани Майер · книга
5. «

   — И если ты когда-нибудь ещё полезешь целовать её, я за неё сломаю тебе челюсть, — пообещал он своим мягким, бархатным и смертельно опасным голосом. — А если она сама захочет? — подчеркнуто медленно заявил Джейк. — Если она захочет, тогда я не буду против. Ты можешь ждать сколько угодно, пока она скажет это вместо того, чтобы правильно истолковать её действия и успокоиться — но, челюсть у тебя одна.

   — И если ты когда-нибудь ещё полезешь целовать её, я за неё сломаю тебе челюсть, — пообещал он своим мягким, бархатным и смертельно опасным голосом. — А если она сама захочет? — подчеркнуто медленно заявил Джейк. — Если она захочет, тогда я не буду против. Ты можешь ждать сколько угодно, пока она скажет это вместо того, чтобы правильно истолковать её действия и успокоиться — но, челюсть у тебя одна.

   — Стефани Майер · книга
6. «

   И, кстати, я обожаю тебя... своей устрашающей, опасной любовью!

   И, кстати, я обожаю тебя... своей устрашающей, опасной любовью!

   — Стефани Майер · книга
7. «

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   — Стефани Майер · книга
8. «

   Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

   Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

   — Стефани Майер · книга
9. «

   Это истинное счастье — встретить кого-то, кому можешь раскрыть душу и кто принимает тебя таким, какой ты есть.

   Это истинное счастье — встретить кого-то, кому можешь раскрыть душу и кто принимает тебя таким, какой ты есть.

   — Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 1 (The Twilight Saga: Breaking Dawn - Part 1) · фильм
10. «

    — Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле… — Каллен пристыженно опустил глаза. — Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов… Ради чего тогда жить? — В печальных глазах застыл вопрос. — На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.

    — Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле… — Каллен пристыженно опустил глаза. — Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов… Ради чего тогда жить? — В печальных глазах застыл вопрос. — На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.

    — Стефани Майер · книга
11. «

    Как бы то ни было, все мы живем во власти стереотипов. И тем интереснее, когда жизнь дает нам возможность их разрушить...

    Как бы то ни было, все мы живем во власти стереотипов. И тем интереснее, когда жизнь дает нам возможность их разрушить...

    — Стефани Майер · книга
12. «

    Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.

    Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.

    — Стефани Майер · книга
13. «

    — Очень смешно! Особенно если учесть, что я дочь полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «Вольво» разобьётся в лепешку, ты просто встанешь и пойдёшь дальше. — Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Эдвард, и стрелка спидометра поползла вниз.

    — Очень смешно! Особенно если учесть, что я дочь полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «Вольво» разобьётся в лепешку, ты просто встанешь и пойдёшь дальше. — Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Эдвард, и стрелка спидометра поползла вниз.

    — Стефани Майер · книга
14. «

    — Пора сделать нечто неприятное и потенциально опасное. Глаза Эдварда тревожно раскрылись. — Хорошо, что ты пуленепробиваемый, — вздохнула я. — Мне понадобится кольцо: пора сказать Чарли.

    — Пора сделать нечто неприятное и потенциально опасное. Глаза Эдварда тревожно раскрылись. — Хорошо, что ты пуленепробиваемый, — вздохнула я. — Мне понадобится кольцо: пора сказать Чарли.

    — Стефани Майер · книга
15. «

    Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах. Её аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент. В ту секунду я оказался как никогда далёк от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни. Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за неё. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

    Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах. Её аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент. В ту секунду я оказался как никогда далёк от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни. Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за неё. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

    — Стефани Майер · книга
16. «

    Друзья… Мне не нравилось, как это звучало. Этого было недостаточно.

    Друзья… Мне не нравилось, как это звучало. Этого было недостаточно.

    — Стефани Майер · книга
17. «

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    — Стефани Майер · книга
18. «

    Для меня не существует другой красоты, — наконец проговорил он, — кроме твоей.

    Для меня не существует другой красоты, — наконец проговорил он, — кроме твоей.

    — Стефани Майер · книга
19. «

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    — Стефани Майер · книга
20. «

    В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас… ослепленной?

    В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас… ослепленной?

    — Стефани Майер · книга