16 фраз персонажа «Ёлка», которые запомнились

Ниже 16 цитат персонажа «Ёлка»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Скольких мы утрачиваем за свою жизнь? Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

   Скольких мы утрачиваем за свою жизнь? Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

   — Галина Гончарова · книга
2. «

   Возраст и ум не являются линейными и взаимосвязанными функциями. Я видела и молодых умников, и старых дураков.

   Возраст и ум не являются линейными и взаимосвязанными функциями. Я видела и молодых умников, и старых дураков.

   — Галина Гончарова · книга
3. «

   Самое большое удовольствие для экспериментатора — это видеть, как подтверждаются его расчеты!

   Самое большое удовольствие для экспериментатора — это видеть, как подтверждаются его расчеты!

   — Галина Гончарова · книга
4. «

   Нельзя превращать то, что тебе дано свыше для защиты слабых и помощи нуждающимся, — в товар.

   Нельзя превращать то, что тебе дано свыше для защиты слабых и помощи нуждающимся, — в товар.

   — Галина Гончарова · книга
5. «

   — ... Ты знаешь, что почти в каждой молитве начинается одно и то же?! Я, раб Божий, душу раба твоего, раб, раб, раб… — Это как? — удивился элвар. — Вы верите, что вы — рабы своего бога? — Не все. Только самые тупые. Я вот не верю, — огрызнулась я. — Так ты уже и не этого мира. — Да и многие другие не верят. Твердят, как попугаи! А вдуматься — куда там! Наша вера… их вера вообще построена с чего? Бог создал мир. Потом создал животных. И под конец… — Набравшись опыта и набив шишек… — Людей. — не дала сбить себя я. — То есть он их создал. Сделал. Он — творец. Но ведь и мы детей делаем! Только вот наши дети нам — не рабы! Они такие же, как мы! А мы созданы по образу и подобию Божьему! Да даже если просто по образу — что с того!? Работай, чтобы стать его подобием! Работай над собой, а не пресмыкайся и не ползай на брюхе! Этого все равно никто не оценит! И Он — меньше всего! Вы бы как оценили своего ребенка, который вопит: «Папа, я твой раб, я был неправ, но я исправлюсь, а за это хочу денюжку и клевую телку! И геморрой мне полечи!»? Вот я бы — пинком по геморрою! А священники полагают, что все это — в порядке и в норме!

   — ... Ты знаешь, что почти в каждой молитве начинается одно и то же?! Я, раб Божий, душу раба твоего, раб, раб, раб… — Это как? — удивился элвар. — Вы верите, что вы — рабы своего бога? — Не все. Только самые тупые. Я вот не верю, — огрызнулась я. — Так ты уже и не этого мира. — Да и многие другие не верят. Твердят, как попугаи! А вдуматься — куда там! Наша вера… их вера вообще построена с чего? Бог создал мир. Потом создал животных. И под конец… — Набравшись опыта и набив шишек… — Людей. — не дала сбить себя я. — То есть он их создал. Сделал. Он — творец. Но ведь и мы детей делаем! Только вот наши дети нам — не рабы! Они такие же, как мы! А мы созданы по образу и подобию Божьему! Да даже если просто по образу — что с того!? Работай, чтобы стать его подобием! Работай над собой, а не пресмыкайся и не ползай на брюхе! Этого все равно никто не оценит! И Он — меньше всего! Вы бы как оценили своего ребенка, который вопит: «Папа, я твой раб, я был неправ, но я исправлюсь, а за это хочу денюжку и клевую телку! И геморрой мне полечи!»? Вот я бы — пинком по геморрою! А священники полагают, что все это — в порядке и в норме!

   — Галина Гончарова · книга
6. «

   Заблуждение — это и есть то, что всем известно.

   Заблуждение — это и есть то, что всем известно.

   — Галина Гончарова · книга
7. «

   Раньше начнем, раньше по шее получим.

   Раньше начнем, раньше по шее получим.

   — Галина Гончарова · книга
8. «

   Дурак на троне — хуже чумы в короне.

   Дурак на троне — хуже чумы в короне.

   — Галина Гончарова · книга
9. «

   А если честно — все мужчины ловятся на одно и то же. На то, что им недоступно. И если женщина достаточно умна и стервозна, а также сохранила целомудрие, рано или поздно мужчина поведет ее под венец. Главное — не поддаваться до свадьбы. Сладок запретный плод. Ну а любовь — дело техники.

   А если честно — все мужчины ловятся на одно и то же. На то, что им недоступно. И если женщина достаточно умна и стервозна, а также сохранила целомудрие, рано или поздно мужчина поведет ее под венец. Главное — не поддаваться до свадьбы. Сладок запретный плод. Ну а любовь — дело техники.

   — Галина Гончарова · книга
10. «

    — Удачи нам всем, подруга. — Я женщина, и она — женщина. Договоримся.

    — Удачи нам всем, подруга. — Я женщина, и она — женщина. Договоримся.

    — Галина Гончарова · книга
11. «

    Корона — это прежде всего огромная ответственность за свою страну. Невероятная ответственность. Это ноша, которая давит от рассвета до рассвета. Это своего рода терновый венец. Обычный крестьянин отвечает за себя и свою семью. Дворянин отвечает за тех, кто живет на его землях. А король — как бог — один за всех. А за ним — никого. Только что его семья. Но и тут самодержца подстерегают опасности. Семьи королей тоже бывают разными. Какая-то семья — надежная опора в любой миг королевской жизни. Что бы там ни случилось — пожар, землетрясение, война, наводнение, — они всегда будут рядом и станут делать то, что лучше для страны. А может, и так, что королевская семья окажется сворой жадных мерзких пиявок, сосущих кровь из страны.

    Корона — это прежде всего огромная ответственность за свою страну. Невероятная ответственность. Это ноша, которая давит от рассвета до рассвета. Это своего рода терновый венец. Обычный крестьянин отвечает за себя и свою семью. Дворянин отвечает за тех, кто живет на его землях. А король — как бог — один за всех. А за ним — никого. Только что его семья. Но и тут самодержца подстерегают опасности. Семьи королей тоже бывают разными. Какая-то семья — надежная опора в любой миг королевской жизни. Что бы там ни случилось — пожар, землетрясение, война, наводнение, — они всегда будут рядом и станут делать то, что лучше для страны. А может, и так, что королевская семья окажется сворой жадных мерзких пиявок, сосущих кровь из страны.

    — Галина Гончарова · книга
12. «

    — Ты ведь веришь в Творца? — ... Я — верю. Искренне. Но — в Творца. Мы — его дети. Маленькие, неразумные… глупо сердиться на своих детей. Их надо просто воспитывать. И воспитывать так, чтобы дети достигли уровня своего отца и превзошли его! Но не так же! Вера — она в душе. А религия… Это вот именно как церковь и кладбище! И там и тут — кресты. Но разница — принципиальная. Верить можно и как и где угодно. А религию придумали люди. Чтобы стричь барыши.

    — Ты ведь веришь в Творца? — ... Я — верю. Искренне. Но — в Творца. Мы — его дети. Маленькие, неразумные… глупо сердиться на своих детей. Их надо просто воспитывать. И воспитывать так, чтобы дети достигли уровня своего отца и превзошли его! Но не так же! Вера — она в душе. А религия… Это вот именно как церковь и кладбище! И там и тут — кресты. Но разница — принципиальная. Верить можно и как и где угодно. А религию придумали люди. Чтобы стричь барыши.

    — Галина Гончарова · книга
13. «

    — Ты же поработаешь голосом моей совести? — Смеешься? У меня и своя-то померши!

    — Ты же поработаешь голосом моей совести? — Смеешься? У меня и своя-то померши!

    — Галина Гончарова · книга
14. «

    И кто сказал, что религиозным людям можно грешить и каяться? Я вот не понимаю! Сделал ты пакость — плохо! А пошел, раскаялся, покаялся — герой! А то, что через неделю будет пакость-2? Это как? Не лучше ли изначально не быть гадом, чем грешить и каяться?

    И кто сказал, что религиозным людям можно грешить и каяться? Я вот не понимаю! Сделал ты пакость — плохо! А пошел, раскаялся, покаялся — герой! А то, что через неделю будет пакость-2? Это как? Не лучше ли изначально не быть гадом, чем грешить и каяться?

    — Галина Гончарова · книга
15. «

    Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

    Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

    — Галина Гончарова · книга
16. «

    Все зло в мире от дураков. А уж сколько его от баб, если баба — дура…

    Все зло в мире от дураков. А уж сколько его от баб, если баба — дура…

    — Галина Гончарова · книга