37 цитат персонажа «Эмма (Emma)», ставших крылатыми

37 цитат персонажа «Эмма (Emma)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня ребенок, за которым нужно ухаживать, которого нужно кормить, одевать, а это нелегко, если хочешь знать! Мне бы пришлось платить за это больше, чем я бы зарабатывала! Но откуда тебе знать это, ведь ты всю жизнь был окружен и защищен богатством. Все, чего бы ты ни захотел, всегда мог получить. Возможно, деньги облегчили твою жизнь, но также запятнали ее, потому что ты не в состоянии увидеть ничего через призму их дурного и разлагающего влияния. Каждый раз, встречая нового человека, ты думаешь: «Этому человеку нужен я или он хочет добраться до моих миллионов?»

   У меня ребенок, за которым нужно ухаживать, которого нужно кормить, одевать, а это нелегко, если хочешь знать! Мне бы пришлось платить за это больше, чем я бы зарабатывала! Но откуда тебе знать это, ведь ты всю жизнь был окружен и защищен богатством. Все, чего бы ты ни захотел, всегда мог получить. Возможно, деньги облегчили твою жизнь, но также запятнали ее, потому что ты не в состоянии увидеть ничего через призму их дурного и разлагающего влияния. Каждый раз, встречая нового человека, ты думаешь: «Этому человеку нужен я или он хочет добраться до моих миллионов?»

   — Шэрон Кендрик · книга
2. «

   Эта встреча у входа перед их отъездом в аэропорт была бы бессмысленной. Ведь всё, чего я хотела, — это побыть наедине. Наедине...

   Эта встреча у входа перед их отъездом в аэропорт была бы бессмысленной. Ведь всё, чего я хотела, — это побыть наедине. Наедине...
3. «

   — Не давай ребёнку скрепки, а то проглотит. — Ничего, у меня их полно.

   — Не давай ребёнку скрепки, а то проглотит. — Ничего, у меня их полно.

   — Крид Брэттон · сериал
4. «

   — Делал пробежку вечером? — Да-а-а... — Помогло заснуть? — Завидую людям в коме.

   — Делал пробежку вечером? — Да-а-а... — Помогло заснуть? — Завидую людям в коме.

   — Итан Уот · фильм
5. «

   Он не противится очередной прихоти своих поклонниц, и, продолжая ублажать его, мы хохочем, как три русалки, утянувшие под воду тело капитана.

   Он не противится очередной прихоти своих поклонниц, и, продолжая ублажать его, мы хохочем, как три русалки, утянувшие под воду тело капитана.
6. «

   У меня точно свидание с Петербургом. Он держит меня за руку и дарит свою удивительную любовь: строчки из композиции как нежные признания, затяжки как поцелуи, тёплый свет солнца как обещание быть вместе навсегда... Я чувствую себя любимой, но я одна.

   У меня точно свидание с Петербургом. Он держит меня за руку и дарит свою удивительную любовь: строчки из композиции как нежные признания, затяжки как поцелуи, тёплый свет солнца как обещание быть вместе навсегда... Я чувствую себя любимой, но я одна.
7. «

   Нет ничего такого в том чтобы быть слабым. Если это настоящий ты.

   Нет ничего такого в том чтобы быть слабым. Если это настоящий ты.
8. «

   Мне приснилось, что ты поцеловал какую-то девушку, а затем я поцеловала её – просто чтобы успеть почувствовать твои губы...

   Мне приснилось, что ты поцеловал какую-то девушку, а затем я поцеловала её – просто чтобы успеть почувствовать твои губы...

   — Лиза Олдоак · книга
9. «

   Мы не хотим оказаться съеденными. Мы хотим выжить, но для этого мы сами должны есть. Мы живы лишь потому, что едим других.

   Мы не хотим оказаться съеденными. Мы хотим выжить, но для этого мы сами должны есть. Мы живы лишь потому, что едим других.
10. «

    — Что сталось с Ирландией, землёй святых и учёных? — Они отправились к чертям и построили Америку.

    — Что сталось с Ирландией, землёй святых и учёных? — Они отправились к чертям и построили Америку.

    — Анна Мак-Партлин · книга
11. «

    Но время и расстояние оказались сильнее. Огонь между нами неумолимо угасал, оставляя только горстки пепла — воспоминания.

    Но время и расстояние оказались сильнее. Огонь между нами неумолимо угасал, оставляя только горстки пепла — воспоминания.
12. «

    Ты иди, а я останусь здесь... Надо же кому-то ловить твой хладный труп, падающий с лестницы. Иди-иди, обещаю устроить тебе шикарные похороны.

    Ты иди, а я останусь здесь... Надо же кому-то ловить твой хладный труп, падающий с лестницы. Иди-иди, обещаю устроить тебе шикарные похороны.
13. «

    Рассвет отпускает грехи получше любого священника.

    Рассвет отпускает грехи получше любого священника.
14. «

    «Они как моряки... Рано или поздно приходится расставаться», — однажды напишет мне Виолетта, имея в виду рок-звёзд. А я подумаю о ней, как о единственном, но милом сердцу сувенире, оставшемся мне на память о пережитом морском путешествии.

    «Они как моряки... Рано или поздно приходится расставаться», — однажды напишет мне Виолетта, имея в виду рок-звёзд. А я подумаю о ней, как о единственном, но милом сердцу сувенире, оставшемся мне на память о пережитом морском путешествии.
15. «

    Меня так и тянет предложить ему выпить. Вцепиться в него и попросить: «Не уезжай».

    Меня так и тянет предложить ему выпить. Вцепиться в него и попросить: «Не уезжай».

    — Софи Кинселла · книга
16. «

    Я не верю в жалость к себе. Думаю, что жалеют себя те, у кого много свободного времени. Вместо того, чтобы мечтать о чуде, нужно учиться делать чудеса своими руками. Но Вселенная знает способ наказать за потаенные секреты и желания; и чем сильнее я люблю своего сына — чем больше он становится звездой, вокруг которой вращается моя жизнь, — тем чаще представляю себе, кем могла бы стать, представляю себе женщину, которая как-то затерялась в рутине воспитания ребенка-аутиста. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ.

    Я не верю в жалость к себе. Думаю, что жалеют себя те, у кого много свободного времени. Вместо того, чтобы мечтать о чуде, нужно учиться делать чудеса своими руками. Но Вселенная знает способ наказать за потаенные секреты и желания; и чем сильнее я люблю своего сына — чем больше он становится звездой, вокруг которой вращается моя жизнь, — тем чаще представляю себе, кем могла бы стать, представляю себе женщину, которая как-то затерялась в рутине воспитания ребенка-аутиста. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ.

    — Джоди Пиколт · книга
17. «

    Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в точности, как пятилетняя девочка, не желающая идти в школу. Вернее пятилетняя девчонка с жестоким похмельем.

    Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в точности, как пятилетняя девочка, не желающая идти в школу. Вернее пятилетняя девчонка с жестоким похмельем.

    — Софи Кинселла · книга
18. «

    И с чем я осталась? Ни повышения, ни бойфренда. Только распухшие от слёз глаза и все считают меня спятившей.

    И с чем я осталась? Ни повышения, ни бойфренда. Только распухшие от слёз глаза и все считают меня спятившей.

    — Софи Кинселла · книга
19. «

    Я знала, что в тебе есть что-то странное, — произнесла она, обняв меня. — И говорю это как самый лучший комплимент.

    Я знала, что в тебе есть что-то странное, — произнесла она, обняв меня. — И говорю это как самый лучший комплимент.

    — Ренсом Риггз · книга
20. «

    — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

    — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

    — Туве Янссон · книга