24 цитаты персонажа «Эрнст Гребер» для поста в соцсетях

Собрали 24 цитаты персонажа «Эрнст Гребер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — А-а, отпускник! — сказал Иммерман. — И какой черт принес тебя обратно? Почему не дезертировал? — Куда? — спросил Гребер. Иммерман почесал затылок. — В Швейцарию, — заявил он наконец. — Об этом-то я и не подумал, умник ты этакий. А ведь в Швейцарию ежедневно отбывают специальные вагоны-люкс для дезертиров. У них на крышах намалеваны красные кресты, и их не бомбят. Вдоль всей границы расставлены арки с надписью: «Добро пожаловать». Больше ты ничего не мог придумать, дуралей? И с каких это пор ты набрался храбрости и говоришь такие вещи?

   — А-а, отпускник! — сказал Иммерман. — И какой черт принес тебя обратно? Почему не дезертировал? — Куда? — спросил Гребер. Иммерман почесал затылок. — В Швейцарию, — заявил он наконец. — Об этом-то я и не подумал, умник ты этакий. А ведь в Швейцарию ежедневно отбывают специальные вагоны-люкс для дезертиров. У них на крышах намалеваны красные кресты, и их не бомбят. Вдоль всей границы расставлены арки с надписью: «Добро пожаловать». Больше ты ничего не мог придумать, дуралей? И с каких это пор ты набрался храбрости и говоришь такие вещи?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.

   Если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Церковь — это единственная диктатура, которая выстояла века.

   Церковь — это единственная диктатура, которая выстояла века.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

   Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Мне кажется, для нашего возраста у нас слишком большой опыт отчаяния. Давай забудем о нем. — И слишком большой опыт забвения.

   — Мне кажется, для нашего возраста у нас слишком большой опыт отчаяния. Давай забудем о нем. — И слишком большой опыт забвения.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

   А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

   Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

   «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Они пробудили в нем какую-то мучительную и безнадежную тоску, которая долго не оставляла его даже после того, как он давно уже захлопнул книгу.

   Они пробудили в нем какую-то мучительную и безнадежную тоску, которая долго не оставляла его даже после того, как он давно уже захлопнул книгу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Мир не поделен на полки с этикетками. А человек – тем более.

    Мир не поделен на полки с этикетками. А человек – тем более.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Храбр тот, кто имеет возможность защищаться. Всё остальное — бахвальство.

    Храбр тот, кто имеет возможность защищаться. Всё остальное — бахвальство.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

    Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — А хоть что-нибудь имеет значение? — Да, имеет, — [...]. — То, что мы уже не мертвецы, — сказал он. — И то что мы еще не мертвецы.

    — А хоть что-нибудь имеет значение? — Да, имеет, — [...]. — То, что мы уже не мертвецы, — сказал он. — И то что мы еще не мертвецы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

    Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — А я-то в первый вечер вообразил, что ты беспомощна и беззащитна. — Я такая и есть. — Мы все такие. И все же обходимся без помощи и без зашиты.

    — А я-то в первый вечер вообразил, что ты беспомощна и беззащитна. — Я такая и есть. — Мы все такие. И все же обходимся без помощи и без зашиты.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Легко осуждать и быть храбрым, когда у тебя ничего нет, — подумал он. — Но когда у тебя есть что-то дорогое, весь мир меняется. Все становится и легче, и труднее, а иногда и совсем непереносимым.

    Легко осуждать и быть храбрым, когда у тебя ничего нет, — подумал он. — Но когда у тебя есть что-то дорогое, весь мир меняется. Все становится и легче, и труднее, а иногда и совсем непереносимым.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждёшь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.

    Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждёшь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Иногда удаётся спросить себя, только когда спросишь другого.

    Иногда удаётся спросить себя, только когда спросишь другого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    — Эрих Мария Ремарк · книга