34 лучших цитаты персонажа «Фауст»

34 цитаты персонажа «Фауст» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но жалок тот, кто копит мертвый хлам. Что миг рождает, то на пользу нам.

   Но жалок тот, кто копит мертвый хлам. Что миг рождает, то на пользу нам.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
2. «

   Что можешь ты пообещать, бедняга? Вам, близоруким, непонятна суть Стремлений к ускользающему благу. Ты пищу дашь, не сытную ничуть. Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Которая, упав к тебе на грудь, Уж норовит к другому ушмыгнуть.

   Что можешь ты пообещать, бедняга? Вам, близоруким, непонятна суть Стремлений к ускользающему благу. Ты пищу дашь, не сытную ничуть. Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Которая, упав к тебе на грудь, Уж норовит к другому ушмыгнуть.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
3. «

   Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь — лучший человеческий удел.

   Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь — лучший человеческий удел.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Забота тайная тяжелою тоской Нам сердце тяготит, и мучит нас кручиной, И сокрушает нам и счастье и покой, Яляясь каждый день под новою личиной. Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены; Пожара, яда мы страшимся в высшей мере; Пред тем, что не грозит, дрожать обречены; Еще не потеряв, мы плачем о потере.

   Забота тайная тяжелою тоской Нам сердце тяготит, и мучит нас кручиной, И сокрушает нам и счастье и покой, Яляясь каждый день под новою личиной. Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены; Пожара, яда мы страшимся в высшей мере; Пред тем, что не грозит, дрожать обречены; Еще не потеряв, мы плачем о потере.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
5. «

   Мой друг, кому дано По совести сказать: я верю в Бога? Священников ты спросишь, мудрецов – У них тебе ответ всегда готов; Но весь ответ их, как рассудишь строго, Окажется насмешкой над тобой.

   Мой друг, кому дано По совести сказать: я верю в Бога? Священников ты спросишь, мудрецов – У них тебе ответ всегда готов; Но весь ответ их, как рассудишь строго, Окажется насмешкой над тобой.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
6. «

   Люди всё то, что считается честным, Жаждут принизить насмешкою злой, Мысли высокой понять не умея.

   Люди всё то, что считается честным, Жаждут принизить насмешкою злой, Мысли высокой понять не умея.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
7. «

   Вот, значит, чем был пудель начинен! Скрывала школяра в себе собака?

   Вот, значит, чем был пудель начинен! Скрывала школяра в себе собака?

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
8. «

   Покинул я поля и нивы; Они туманом облеклись. Душа, смири свои порывы! Мечта невинная, проснись! Утихла дикая тревога, И не бушует в жилах кровь: В душе воскресла вера в бога, Воскресла к ближнему любовь.

   Покинул я поля и нивы; Они туманом облеклись. Душа, смири свои порывы! Мечта невинная, проснись! Утихла дикая тревога, И не бушует в жилах кровь: В душе воскресла вера в бога, Воскресла к ближнему любовь.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
9. «

   Лишь тот внимания женщин стоит, Кто их умеет защищать.

   Лишь тот внимания женщин стоит, Кто их умеет защищать.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты.

    Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
11. «

    Лишь из души должна стремиться речь, Чтоб прелестью правдивой, неподдельной, Сердца людские тронуть и увлечь!

    Лишь из души должна стремиться речь, Чтоб прелестью правдивой, неподдельной, Сердца людские тронуть и увлечь!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
12. «

    Умчалися в море разбитые льдины; Живою улыбкой сияет весна; Весенней красою блистают долины; Седая зима ослабела: в теснины, В высокие горы уходит она. Туда она прячется в злобе бесплодной И сыплет порою метелью холодной На свежую, нежную зелень весны, - Но солнце не хочет терпеть белизны; Повсюду живое стремленье родится, Все вырасти хочет, спешит расцветиться.

    Умчалися в море разбитые льдины; Живою улыбкой сияет весна; Весенней красою блистают долины; Седая зима ослабела: в теснины, В высокие горы уходит она. Туда она прячется в злобе бесплодной И сыплет порою метелью холодной На свежую, нежную зелень весны, - Но солнце не хочет терпеть белизны; Повсюду живое стремленье родится, Все вырасти хочет, спешит расцветиться.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
13. «

    В любом наряде буду я по праву Тоску существованья сознавать.

    В любом наряде буду я по праву Тоску существованья сознавать.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Я философию постиг, я стал юристом, стал врачом... Увы! С усердьем и трудом и в богословье я проник, — и не умней я стал в конце концов, чем прежде был.

    Я философию постиг, я стал юристом, стал врачом... Увы! С усердьем и трудом и в богословье я проник, — и не умней я стал в конце концов, чем прежде был.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
16. «

    Довольно места для великих дел и на земле.

    Довольно места для великих дел и на земле.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
17. «

    Но подавить нельзя подчас В душе врожденное стремленье - Стремленье ввысь, когда до нас Вдруг долетает жаворонка пенье Из необъятной синевы небес.

    Но подавить нельзя подчас В душе врожденное стремленье - Стремленье ввысь, когда до нас Вдруг долетает жаворонка пенье Из необъятной синевы небес.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
18. «

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
19. «

    Пусть чередуется весь век Счастливый рок и рок несчастный, В неутомимости всечастной Себя находит человек.

    Пусть чередуется весь век Счастливый рок и рок несчастный, В неутомимости всечастной Себя находит человек.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
20. «

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга