73 сильных цитаты персонажа «Фауст»

73 цитаты персонажа «Фауст» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь — лучший человеческий удел.

   Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь — лучший человеческий удел.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
2. «

   Всегда желанье с разумом боролось, Довольство не спасает от фантазий, В привычном счастье есть однообразье, Дай людям солнце — захотят на полюс.

   Всегда желанье с разумом боролось, Довольство не спасает от фантазий, В привычном счастье есть однообразье, Дай людям солнце — захотят на полюс.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
3. «

   Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты.

   Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Кто хочет правым быть и языком владеет, Тот правым быть всегда сумеет.

   Кто хочет правым быть и языком владеет, Тот правым быть всегда сумеет.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
5. «

   Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

   Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
6. «

   Что трудности, когда мы сами себе мешаем и вредим.

   Что трудности, когда мы сами себе мешаем и вредим.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
7. «

   Одно словечко, взор один лишь твой Мне занимательней всей мудрости земной.

   Одно словечко, взор один лишь твой Мне занимательней всей мудрости земной.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
8. «

   Мефистофель:

   Мефистофель:

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
9. «

   Отважно ринусь я в обширный божий свет; Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться - И в час крушенья мне ли устрашиться?

   Отважно ринусь я в обширный божий свет; Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться - И в час крушенья мне ли устрашиться?

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    Зачем невинность, простота Не знает, как она бесценна и свята!

    Зачем невинность, простота Не знает, как она бесценна и свята!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
11. «

    Забота тайная тяжелою тоской Нам сердце тяготит, и мучит нас кручиной, И сокрушает нам и счастье и покой, Яляясь каждый день под новою личиной. Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены; Пожара, яда мы страшимся в высшей мере; Пред тем, что не грозит, дрожать обречены; Еще не потеряв, мы плачем о потере.

    Забота тайная тяжелою тоской Нам сердце тяготит, и мучит нас кручиной, И сокрушает нам и счастье и покой, Яляясь каждый день под новою личиной. Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены; Пожара, яда мы страшимся в высшей мере; Пред тем, что не грозит, дрожать обречены; Еще не потеряв, мы плачем о потере.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
12. «

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
13. «

    Мефистофель: *стучится* Фауст: Кто там? Мефистофель: Свои! Фауст: Свинья!

    Мефистофель: *стучится* Фауст: Кто там? Мефистофель: Свои! Фауст: Свинья!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Куда идёте вы, того вы сами Не знаете, предвидеть не дано.

    Куда идёте вы, того вы сами Не знаете, предвидеть не дано.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
16. «

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
17. «

    Снесу и горе я и радости земные.

    Снесу и горе я и радости земные.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
18. «

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
19. «

    Я шлю проклятие надежде, Переполняющей сердца, Но более всего и прежде Кляну терпение глупца.

    Я шлю проклятие надежде, Переполняющей сердца, Но более всего и прежде Кляну терпение глупца.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
20. «

    Тебе знакомо лишь одно стремленье, Другое знать – несчастье для людей.

    Тебе знакомо лишь одно стремленье, Другое знать – несчастье для людей.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга