29 цитат персонажа «Фейра Арчерон» — от иронии до философии

29 цитат персонажа «Фейра Арчерон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я спрашиваю себя, может какая-то часть меня знала тогда, что меня ждёт впереди. Что я никогда не стану милой садовницей или кем-то, кто пылает как огонь — но стану спокойной и несокрушимой, и многогранной как сама ночь. Что я буду прекрасной для тех, кто знает, куда смотреть, но если никто не захочет взглянуть на меня, а лишь станет бояться… Что ж, мне не будет до этого дела. Я спрашиваю себя, что если при всем своем отчаянии и безысходности, я никогда не была по-настоящему одна. Что если я всегда искала это место… искала всех вас.

   Я спрашиваю себя, может какая-то часть меня знала тогда, что меня ждёт впереди. Что я никогда не стану милой садовницей или кем-то, кто пылает как огонь — но стану спокойной и несокрушимой, и многогранной как сама ночь. Что я буду прекрасной для тех, кто знает, куда смотреть, но если никто не захочет взглянуть на меня, а лишь станет бояться… Что ж, мне не будет до этого дела. Я спрашиваю себя, что если при всем своем отчаянии и безысходности, я никогда не была по-настоящему одна. Что если я всегда искала это место… искала всех вас.

   — Сара Дж. Маас · книга
2. «

   — Неста отличается от большинства людей, — объяснила я. — Она показывает себя жестокой и злой, но, мне кажется, это лишь способ отгородиться от остальных. Это щит, подобный тому, что есть и в разуме Риса. — Для защиты от чего? — От чувств. Мне кажется, Неста чувствует всё, что видит — и видит слишком много. И часто обжигается об это. Эта невидимая стена защищает её от потрясений, от чрезмерного беспокойства за всё подряд.

   — Неста отличается от большинства людей, — объяснила я. — Она показывает себя жестокой и злой, но, мне кажется, это лишь способ отгородиться от остальных. Это щит, подобный тому, что есть и в разуме Риса. — Для защиты от чего? — От чувств. Мне кажется, Неста чувствует всё, что видит — и видит слишком много. И часто обжигается об это. Эта невидимая стена защищает её от потрясений, от чрезмерного беспокойства за всё подряд.

   — Сара Дж. Маас · книга
3. «

   Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

   Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

   — Сара Дж. Маас · книга
4. «

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   — Сара Дж. Маас · книга
5. «

   Некая маленькая часть меня шептала, что я могу пережить Амаранту; пережить уход от Тамлина; я могла пережить переход в это новое, незнакомое мне тело … Но та пустота, ледяная дыра в моей груди … Я не была уверена, что могла пережить это.

   Некая маленькая часть меня шептала, что я могу пережить Амаранту; пережить уход от Тамлина; я могла пережить переход в это новое, незнакомое мне тело … Но та пустота, ледяная дыра в моей груди … Я не была уверена, что могла пережить это.

   — Сара Дж. Маас · книга
6. «

   Смертная девушка, которую ты знал, умерла Под Горой. Я не собираюсь провести бессмертие в качестве домашней зверушки Высшего Лорда.

   Смертная девушка, которую ты знал, умерла Под Горой. Я не собираюсь провести бессмертие в качестве домашней зверушки Высшего Лорда.

   — Сара Дж. Маас · книга
7. «

   — Это ты сдался, — выдохнула я. Я почувствовала, что даже Рис замер от моих слов. — Это ты отказался от меня, — сказала я чуть громче. — Ты был моим другом. И ты выбрал его — выбрал повиноваться ему, даже когда видел, что его приказы и правила делают со мной. Даже когда ты видел, как я чахну день ото дня.

   — Это ты сдался, — выдохнула я. Я почувствовала, что даже Рис замер от моих слов. — Это ты отказался от меня, — сказала я чуть громче. — Ты был моим другом. И ты выбрал его — выбрал повиноваться ему, даже когда видел, что его приказы и правила делают со мной. Даже когда ты видел, как я чахну день ото дня.

   — Сара Дж. Маас · книга
8. «

   — За людей, что смотрят на звезды и мечтают, Рис. Он поднял стакан, и его взгляд был настолько пронзительным, что я задалась вопросом, почему вообще трудилась краснеть для Тарквина. Рис чокнулся стаканом с моим. — За звезды, что внемлют и мечты, которые исполняются.

   — За людей, что смотрят на звезды и мечтают, Рис. Он поднял стакан, и его взгляд был настолько пронзительным, что я задалась вопросом, почему вообще трудилась краснеть для Тарквина. Рис чокнулся стаканом с моим. — За звезды, что внемлют и мечты, которые исполняются.

   — Сара Дж. Маас · книга
9. «

   — Я люблю, когда ты так смотришь на меня, — сказал он мягко. Мурлыканье его голоса заставило мою кровь вскипеть. — Как именно? — Так, словно моя сила это не то, от чего нужно бежать без оглядки. Словно ты видишь меня настоящего.

   — Я люблю, когда ты так смотришь на меня, — сказал он мягко. Мурлыканье его голоса заставило мою кровь вскипеть. — Как именно? — Так, словно моя сила это не то, от чего нужно бежать без оглядки. Словно ты видишь меня настоящего.

   — Сара Дж. Маас · книга
10. «

    Дел столько, что меня порою подмывает пройтись своей силой по всему миру и, как со школьной доски, стереть с него все. Спросишь зачем? Чтобы немного успокоиться.

    Дел столько, что меня порою подмывает пройтись своей силой по всему миру и, как со школьной доски, стереть с него все. Спросишь зачем? Чтобы немного успокоиться.

    — Сара Дж. Маас · книга
11. «

    Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним.

    Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним.

    — Сара Дж. Маас · книга
12. «

    Красивые речи, замаскированные под колкие оскорбления.

    Красивые речи, замаскированные под колкие оскорбления.

    — Сара Дж. Маас · книга
13. «

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Сара Дж. Маас · книга
14. «

    Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

    Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

    — Сара Дж. Маас · книга
15. «

    И в этот момент я поняла, каким был цвет смерти и печали... он был белым.

    И в этот момент я поняла, каким был цвет смерти и печали... он был белым.

    — Сара Дж. Маас · книга
16. «

    Я была рада тишине — даже если она стала моей ношей, даже если она заполняла мою голову, до тех пор, пока ничего не было, за исключением… пустоты.

    Я была рада тишине — даже если она стала моей ношей, даже если она заполняла мою голову, до тех пор, пока ничего не было, за исключением… пустоты.

    — Сара Дж. Маас · книга
17. «

    — Больше не пытайся искать меня снова, — сказала я с той же жесткостью. — Он никогда не перестанет искать тебя; никогда не перестанет ждать твоего возвращения домой.

    — Больше не пытайся искать меня снова, — сказала я с той же жесткостью. — Он никогда не перестанет искать тебя; никогда не перестанет ждать твоего возвращения домой.

    — Сара Дж. Маас · книга
18. «

    Она очень любила свой сад. Всегда любила за ним ухаживать. Даже когда мы были нищими, ей удавалось вырастить небольшой сад в теплое время года. И когда... когда наше состояние вернулось, она вырастила самый красивый сад, который можно было когда-либо увидеть. Даже в Притиане. Это ужасно раздражало садоводов, потому что это была их обязанность, а даме полагалось лишь отрезать розы и ставить их в вазочки, но Элейн надевала шляпу и перчатки, вставала на колени в грязь и полола траву. Она всегда и во всем вела себя как истинная леди, кроме этого.

    Она очень любила свой сад. Всегда любила за ним ухаживать. Даже когда мы были нищими, ей удавалось вырастить небольшой сад в теплое время года. И когда... когда наше состояние вернулось, она вырастила самый красивый сад, который можно было когда-либо увидеть. Даже в Притиане. Это ужасно раздражало садоводов, потому что это была их обязанность, а даме полагалось лишь отрезать розы и ставить их в вазочки, но Элейн надевала шляпу и перчатки, вставала на колени в грязь и полола траву. Она всегда и во всем вела себя как истинная леди, кроме этого.

    — Сара Дж. Маас · книга
19. «

    Я знала, — продолжила я, — что я могла бы уйти в темноту. Но я решила бороться — чтобы задержаться еще ненадолго. И все же я знала, что если бы захотела, то исчезла бы в темноте. И может быть, это был бы новый мир — царство покоя и тишины. Но я не была к нему готова — не была готова идти туда в одиночку. Я знала, что что-то еще ждет меня вне этой тьмы. Что-то хорошее. Я знала, что мне нет пути назад после того, что я сделала, — сказала я, и мне стало интересно, могли ли синие глаза Костереза сжечь мою душу, оставив только пепел. — И как только я разрушила проклятье, как только я узнала, что спасла их, мне просто нужно было достаточно времени, чтобы успеть направить кинжал на себя. И я решила, что хочу жить, только когда она убила меня. Я поняла, что не закончила что-то… что-то, для чего была рождена.

    Я знала, — продолжила я, — что я могла бы уйти в темноту. Но я решила бороться — чтобы задержаться еще ненадолго. И все же я знала, что если бы захотела, то исчезла бы в темноте. И может быть, это был бы новый мир — царство покоя и тишины. Но я не была к нему готова — не была готова идти туда в одиночку. Я знала, что что-то еще ждет меня вне этой тьмы. Что-то хорошее. Я знала, что мне нет пути назад после того, что я сделала, — сказала я, и мне стало интересно, могли ли синие глаза Костереза сжечь мою душу, оставив только пепел. — И как только я разрушила проклятье, как только я узнала, что спасла их, мне просто нужно было достаточно времени, чтобы успеть направить кинжал на себя. И я решила, что хочу жить, только когда она убила меня. Я поняла, что не закончила что-то… что-то, для чего была рождена.

    — Сара Дж. Маас · книга
20. «

    — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

    — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

    — Сара Дж. Маас · книга