22 фразы персонажа «Фердинанд Грау» для дневника

Ниже 22 цитаты персонажа «Фердинанд Грау»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Порядочный человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется. Просто так...вообще.

   Порядочный человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется. Просто так...вообще.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   ... жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения. В каждом дыхании, в каждом ударе сердца уже заключено немного умирания — всё это толчки, приближающие нас к концу.

   ... жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения. В каждом дыхании, в каждом ударе сердца уже заключено немного умирания — всё это толчки, приближающие нас к концу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев еще ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.

   Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев еще ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Заходите, детки! Согреемся воспоминаниями. Ах, вспомним же чудесное время, когда мы были ещё хвощами и ящерицами, — этак пятьдесят или шестьдесят тысяч лет тому назад. Господи, до чего же мы опустились с тех пор...

   Заходите, детки! Согреемся воспоминаниями. Ах, вспомним же чудесное время, когда мы были ещё хвощами и ящерицами, — этак пятьдесят или шестьдесят тысяч лет тому назад. Господи, до чего же мы опустились с тех пор...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Человек чувствует себя виноватым перед ближним — вот и вся почтительность. Хочет оправдаться за то, что причинил или хотел причинить покойнику при его жизни... Почтительность! Человек вспоминает о скудном запасце своих добродетелей тогда, когда уже поздно. И приходит в умиление, думая о том, каким он мог быть благородным, и считает себя воплощенной порядочностью.

   Человек чувствует себя виноватым перед ближним — вот и вся почтительность. Хочет оправдаться за то, что причинил или хотел причинить покойнику при его жизни... Почтительность! Человек вспоминает о скудном запасце своих добродетелей тогда, когда уже поздно. И приходит в умиление, думая о том, каким он мог быть благородным, и считает себя воплощенной порядочностью.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме. Выпьем за тьму! Кто хоть раз попал в грозу, тому нечего объяснять, что такое электричество. Будь проклята гроза! Да будет благословенна та малая толика жизни, что мы имеем! И так как мы любим ее, то не будем же закладывать ее под проценты! Живи напропалую! Пейте, ребята! Есть звезды, которые распались десять тысяч световых лет тому назад, но они светят и поныне! Пейте, пока есть время! Да здравствует несчастье! Да здравствует тьма!

   Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме. Выпьем за тьму! Кто хоть раз попал в грозу, тому нечего объяснять, что такое электричество. Будь проклята гроза! Да будет благословенна та малая толика жизни, что мы имеем! И так как мы любим ее, то не будем же закладывать ее под проценты! Живи напропалую! Пейте, ребята! Есть звезды, которые распались десять тысяч световых лет тому назад, но они светят и поныне! Пейте, пока есть время! Да здравствует несчастье! Да здравствует тьма!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   ... Ты от выпивки становишься злее, а я — человечнее. В этом разница поколений.

   ... Ты от выпивки становишься злее, а я — человечнее. В этом разница поколений.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

   — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Живём, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счёт будущего.

    Живём, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счёт будущего.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Чем меньше знаешь, тем проще жить. Знание делает человека свободным, но несчастным. Выпьем лучше за наивность, за глупость и за все, что с нею связано, — за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье; выпьем за дивную глупость, за утраченный рай!

    Чем меньше знаешь, тем проще жить. Знание делает человека свободным, но несчастным. Выпьем лучше за наивность, за глупость и за все, что с нею связано, — за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье; выпьем за дивную глупость, за утраченный рай!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.

    Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Добродетель, доброта, благородство... Эти качества всегда предпочитаешь находить у других, чтобы их же водить за нос.

    Добродетель, доброта, благородство... Эти качества всегда предпочитаешь находить у других, чтобы их же водить за нос.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Нет ничего более позорного для мужчины, чем шутовство.

    Нет ничего более позорного для мужчины, чем шутовство.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Устоями человеческого общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Человек зол, но он любит добро... когда его творят другие.

    Устоями человеческого общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Человек зол, но он любит добро... когда его творят другие.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Ты — блоха, резво скачущая по шуршащей гальке времени. И о чем только думала призрачная сила, движущая нами, когда создавала тебя?

    Ты — блоха, резво скачущая по шуршащей гальке времени. И о чем только думала призрачная сила, движущая нами, когда создавала тебя?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Ночью людям, подобным нам, незачем общаться с природой. Ночью она желает быть одна. Крестьянин или рыбак — другое дело, но мы, горожане, чьи инстинкты притупились... Ночь — это протест природы против язв цивилизации.

    Ночью людям, подобным нам, незачем общаться с природой. Ночью она желает быть одна. Крестьянин или рыбак — другое дело, но мы, горожане, чьи инстинкты притупились... Ночь — это протест природы против язв цивилизации.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ними. Люди стараются возместить зло, которое они причинили покойникам при жизни.

    Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ними. Люди стараются возместить зло, которое они причинили покойникам при жизни.

    — Эрих Мария Ремарк · книга