25 лучших цитат персонажа «Филипп Карлович»

25 цитат персонажа «Филипп Карлович» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я из тех бесхитростных людей, которые могут искренне сказать: «Вот это кино (или книга, или песенка) — про меня». Мой случай ещё проще, вся правда про меня изложена в одном-единственном коротком эпизоде из «Blade Runner» — когда репликант Рутгер Хауэр за минуту до завершения работы программы сидит на крыше, рассказывает о том, что видели его прекрасные глаза, и сокрушается, что все эти невероятные вещи канут в Лету вместе с ним. Он держит в руках белую птицу, голубя, и общий контекст такой, что теперь, в конце пути, любая жизнь кажется ему величайшей ценностью. Репликант Рутгер Хауэр, чего уж там, эффектный блондин, а я нет, но этим разница исчерпывается. Я всю жизнь сижу на этой долбанной крыше за минуту до смерти, потом что по мои внутренним часам и сто, и тысяча лет — это тоже минута, даже меньше, это практически «вот прямо сейчас». Все «вот прямо сейчас». И только в Германии, в любом из её ухоженных мухосрансков, я ощущаю себя тем самым голубем, которого держат в руках и никогда не убьют. И знал бы кто, какое это немыслимое счастье, пасхальные каникулы в аду, бархатная подушечка для сидящего на лезвии бритвы, отпуск за счет Небесной канцелярии, спасибо, аминь.

   Я из тех бесхитростных людей, которые могут искренне сказать: «Вот это кино (или книга, или песенка) — про меня». Мой случай ещё проще, вся правда про меня изложена в одном-единственном коротком эпизоде из «Blade Runner» — когда репликант Рутгер Хауэр за минуту до завершения работы программы сидит на крыше, рассказывает о том, что видели его прекрасные глаза, и сокрушается, что все эти невероятные вещи канут в Лету вместе с ним. Он держит в руках белую птицу, голубя, и общий контекст такой, что теперь, в конце пути, любая жизнь кажется ему величайшей ценностью. Репликант Рутгер Хауэр, чего уж там, эффектный блондин, а я нет, но этим разница исчерпывается. Я всю жизнь сижу на этой долбанной крыше за минуту до смерти, потом что по мои внутренним часам и сто, и тысяча лет — это тоже минута, даже меньше, это практически «вот прямо сейчас». Все «вот прямо сейчас». И только в Германии, в любом из её ухоженных мухосрансков, я ощущаю себя тем самым голубем, которого держат в руках и никогда не убьют. И знал бы кто, какое это немыслимое счастье, пасхальные каникулы в аду, бархатная подушечка для сидящего на лезвии бритвы, отпуск за счет Небесной канцелярии, спасибо, аминь.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   «Человек-загадка» — это не про меня. Я — человек-отгадка. Человек-кроссворд-с-ответами-на-последней-странице. И мне, видишь ли, неприятно, когда об этом узнают посторонние. Как после этого пыль в глаза пускать? А без пыли не комильфо.

   «Человек-загадка» — это не про меня. Я — человек-отгадка. Человек-кроссворд-с-ответами-на-последней-странице. И мне, видишь ли, неприятно, когда об этом узнают посторонние. Как после этого пыль в глаза пускать? А без пыли не комильфо.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

   Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

   Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Пусть играет, пусть. Пусть пугает, пусть сбивает с толку, пусть не разъясняет правил, шептал я, прислонившись спиной к теплым от солнца камням Тынского храма. Только бы продолжал играть, лишь бы Ему не надоело, хоть бы не передумал, не отвлекся на что-нибудь другое, потому что я уже не хочу жить как-то иначе. И, кажется, не смогу.

   Пусть играет, пусть. Пусть пугает, пусть сбивает с толку, пусть не разъясняет правил, шептал я, прислонившись спиной к теплым от солнца камням Тынского храма. Только бы продолжал играть, лишь бы Ему не надоело, хоть бы не передумал, не отвлекся на что-нибудь другое, потому что я уже не хочу жить как-то иначе. И, кажется, не смогу.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Ближний мир всякого человека — что-то вроде зеркала. И когда обнаруживаешь, что вокруг сплошь никчемные идиоты, впору задуматься, почему это вдруг у прекрасного и удивительного меня столь неприглядные отражения…

   Ближний мир всякого человека — что-то вроде зеркала. И когда обнаруживаешь, что вокруг сплошь никчемные идиоты, впору задуматься, почему это вдруг у прекрасного и удивительного меня столь неприглядные отражения…

   — Макс Фрай · книга
8. «

   А я подумал, что пора бы уже стать тем, кем всё время пытаюсь казаться, — лёгким на подъём бродягой без определённых планов, готовым в любой момент сорваться с места, а уж потом разбираться, куда, зачем и какого чёрта. Привлекательный образ, чего уж там.

   А я подумал, что пора бы уже стать тем, кем всё время пытаюсь казаться, — лёгким на подъём бродягой без определённых планов, готовым в любой момент сорваться с места, а уж потом разбираться, куда, зачем и какого чёрта. Привлекательный образ, чего уж там.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Это был Адский-Уборщик-из-Тьмы. Ходит по домам, прикидывается сантехником, ищет беззащитных, доверчивых женщин. Как найдёт такую — свяжет по рукам и ногам и ну чистоту в квартире наводить. Бедняжка стонет, просит пощадить, оставить хоть немного пыли по углам. Но Адский Уборщик неумолим...

   Это был Адский-Уборщик-из-Тьмы. Ходит по домам, прикидывается сантехником, ищет беззащитных, доверчивых женщин. Как найдёт такую — свяжет по рукам и ногам и ну чистоту в квартире наводить. Бедняжка стонет, просит пощадить, оставить хоть немного пыли по углам. Но Адский Уборщик неумолим...

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Вот за что я люблю поезда — иногда здесь можно стать Тем-Кто-Смотрит, и больше никем.

    Вот за что я люблю поезда — иногда здесь можно стать Тем-Кто-Смотрит, и больше никем.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

    Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Сейчас всего девять утра, а в Праге, соответственно, семь, и что, спрашивается, делать в таких обстоятельствах человеку, который никогда никому не звонит раньше полудня? Правильно, писать sms.

    Сейчас всего девять утра, а в Праге, соответственно, семь, и что, спрашивается, делать в таких обстоятельствах человеку, который никогда никому не звонит раньше полудня? Правильно, писать sms.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.

    В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Я не люблю рассказывать о своих планах. О прошлом — сколько угодно, если есть настроение потрепаться. Но в собственное будущее я стараюсь никого не пускать. Оно должно принадлежать только мне — до тех пор, пока не наступит.

    Я не люблю рассказывать о своих планах. О прошлом — сколько угодно, если есть настроение потрепаться. Но в собственное будущее я стараюсь никого не пускать. Оно должно принадлежать только мне — до тех пор, пока не наступит.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    — А такие роскошные мешки под глазами откуда? — Как — откуда? Их на границе выдают всем, кто заснул под утро. А я, сам понимаешь, в первых рядах, все мешки мои.

    — А такие роскошные мешки под глазами откуда? — Как — откуда? Их на границе выдают всем, кто заснул под утро. А я, сам понимаешь, в первых рядах, все мешки мои.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

    Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

    Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Поначалу я в восторге от любого автомобиля, просто потому, что он новый, а через неделю надоест; мне быстро все надоедает, и знал бы кто, как я сам себе надоел за тридцать лет и три года.

    Поначалу я в восторге от любого автомобиля, просто потому, что он новый, а через неделю надоест; мне быстро все надоедает, и знал бы кто, как я сам себе надоел за тридцать лет и три года.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать.

    Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

    Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

    — Макс Фрай · книга