23 цитаты персонажа «Флоренс» — читаем и делимся

Ниже 23 цитаты персонажа «Флоренс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я в жизни не встречала ни одного человека, которому могла бы доверять. Поэтому я не жду доверия от остальных и не требую доверия к себе.

   Я в жизни не встречала ни одного человека, которому могла бы доверять. Поэтому я не жду доверия от остальных и не требую доверия к себе.

   — Эд Макбейн · книга
2. «

   И вот теперь она бежала по белоснежной тропинке. Высокий заснеженный лес, окружавший её, казался ласковым, светлым и не таящим в себе угроз. И самое главное Флоренс не надо было бояться. Она уже потеряла все, что могла. Все, что можно было потерять, она оставила там, в своем мире. И это незнакомое, неведомое ранее чувство свободы нахлынуло на девушку вместе с колючим морозным воздухом, заставило ей парить над землей вместе с большими редкими снежинками.

   И вот теперь она бежала по белоснежной тропинке. Высокий заснеженный лес, окружавший её, казался ласковым, светлым и не таящим в себе угроз. И самое главное Флоренс не надо было бояться. Она уже потеряла все, что могла. Все, что можно было потерять, она оставила там, в своем мире. И это незнакомое, неведомое ранее чувство свободы нахлынуло на девушку вместе с колючим морозным воздухом, заставило ей парить над землей вместе с большими редкими снежинками.
3. «

   – Любовь – это зависимость. – Зависимость? Не может этого быть. Зачем ты меня обманываешь? – Честное слово. Будто у тебя появляются ниточки, и за них можно дергать.

   – Любовь – это зависимость. – Зависимость? Не может этого быть. Зачем ты меня обманываешь? – Честное слово. Будто у тебя появляются ниточки, и за них можно дергать.

   — Флоренс
4. «

   – Прекрасно! А что вообще обычно загадывают новенькие в таком случае? – спросила Флоренс. – Фредерик захотел увидеть волшебство, Гемма попросила нескончаемый гардероб красивых платьев, – ответил Ансельм. – Нескончаемый гардероб? – переспросила Флоренс, скривив рот. – Мне было тринадцать, – сказала Гемма в своё оправдание.

   – Прекрасно! А что вообще обычно загадывают новенькие в таком случае? – спросила Флоренс. – Фредерик захотел увидеть волшебство, Гемма попросила нескончаемый гардероб красивых платьев, – ответил Ансельм. – Нескончаемый гардероб? – переспросила Флоренс, скривив рот. – Мне было тринадцать, – сказала Гемма в своё оправдание.
5. «

   — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

   — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   — Но Вы ведь не хотите сказать, что Вы не любите своих детей? — Нет, не люблю. — Вы не должны говорить такие злые слова! — Чтобы успокоить Вас, Флоренс, я скажу Вам — они мне не родные дети. Мой муж остался вдовцом с тремя детьми. Я пыталась сделать их по-настоящему родными, но они всегда отталкивали меня. Когда я впервые обняла Лили-Бэлл — она укусила меня и продолжала кусаться до шестнадцати лет! О! Может укусить и сейчас... — Но это же очень действовало Вам на нервы! — Да, очень. — Ну а мальчики? Мальчики всегда намного лучше! — Нет, не всегда. Их испортили деньги. Когда я делала им замечания, в отместку, они ломали мои вещи. Так вот, я легко вздохнула тогда, когда они уехали учиться в школу. — Но в школе, по крайней мере, их чему-нибудь научили? — Да, да. Французскому языку. И когда они приезжали домой, они говорили между собой только по-французски, чтобы я не смогла их понять! И, действительно, с тех пор я перестала их понимать...

   — Но Вы ведь не хотите сказать, что Вы не любите своих детей? — Нет, не люблю. — Вы не должны говорить такие злые слова! — Чтобы успокоить Вас, Флоренс, я скажу Вам — они мне не родные дети. Мой муж остался вдовцом с тремя детьми. Я пыталась сделать их по-настоящему родными, но они всегда отталкивали меня. Когда я впервые обняла Лили-Бэлл — она укусила меня и продолжала кусаться до шестнадцати лет! О! Может укусить и сейчас... — Но это же очень действовало Вам на нервы! — Да, очень. — Ну а мальчики? Мальчики всегда намного лучше! — Нет, не всегда. Их испортили деньги. Когда я делала им замечания, в отместку, они ломали мои вещи. Так вот, я легко вздохнула тогда, когда они уехали учиться в школу. — Но в школе, по крайней мере, их чему-нибудь научили? — Да, да. Французскому языку. И когда они приезжали домой, они говорили между собой только по-французски, чтобы я не смогла их понять! И, действительно, с тех пор я перестала их понимать...

   — Фэри
7. «

   – Я не хочу в замок. Там же его Высочество Невменяемость. – Отнесись к нему снисходительно. – Я? К Принцу? Так у вас всё устроено?

   – Я не хочу в замок. Там же его Высочество Невменяемость. – Отнесись к нему снисходительно. – Я? К Принцу? Так у вас всё устроено?
8. «

   Если честно, Флоренс было все равно, что происходит снаружи. Потому что главное происходило у неё внутри. Внутри, в самой сердцевине души рождалась и разворачивалась целая вселенная.

   Если честно, Флоренс было все равно, что происходит снаружи. Потому что главное происходило у неё внутри. Внутри, в самой сердцевине души рождалась и разворачивалась целая вселенная.
9. «

   И звезд на небе меньше, чем в моем сердце дыр.

   И звезд на небе меньше, чем в моем сердце дыр.
10. «

    – Сейчас он страдает. То, каким он видит себя и то, как относятся к нему окружающие, сильно не совпадает друг с другом. И он обижается и страдает. Ему больно. Естественное следствие гордыни. – Вот бы кто меня в детстве предупреждал, что есть такие естественные следствия.

    – Сейчас он страдает. То, каким он видит себя и то, как относятся к нему окружающие, сильно не совпадает друг с другом. И он обижается и страдает. Ему больно. Естественное следствие гордыни. – Вот бы кто меня в детстве предупреждал, что есть такие естественные следствия.

    — Флоренс
11. «

    Ну уж нет, увольте! Я слишком много ошибалась, – безапелляционно заявила она. – Я предпочту прощать ошибки другим, чем платить за свои. Так ведь можно и не расплатиться.

    Ну уж нет, увольте! Я слишком много ошибалась, – безапелляционно заявила она. – Я предпочту прощать ошибки другим, чем платить за свои. Так ведь можно и не расплатиться.
12. «

    – Ты на самом деле меня любишь? – На самом-самом деле, которое только может быть самое.

    – Ты на самом деле меня любишь? – На самом-самом деле, которое только может быть самое.
13. «

    – По тебе совершенно незаметно, что ты страдаешь. – А разве такое должно быть заметно в человеке?

    – По тебе совершенно незаметно, что ты страдаешь. – А разве такое должно быть заметно в человеке?
14. «

    Идти домой совсем не хотелось. Морозный воздух пах неизбывным одиночеством.

    Идти домой совсем не хотелось. Морозный воздух пах неизбывным одиночеством.
15. «

    — Что это? – протянул он маленькую пухлую ручку. Его наивные глаза загорелись. — Не трогай, — предупредила его Флоренс, замедляя шаг. Гном отдернул руку. — Это кольцо, — произнесла она, убедившись, что тот больше не покушается на её сокровище. Гном заметил, как лицо Флоренс, бывшее до этого бесстрастным, на мгновение исказилось гримасой боли. — Оно такое хрупкое, — прошептал он, и личико его сделалось жалостливым. Точно таким же оно сделалось у другого гнома, который тоже теперь во все глаза смотрел на кольцо. Чтобы не смотреть на девушку. — Как и все в нашей жизни, — ответила Флоренс, нахмурившись. Она кинула взгляд вдаль и ускорила шаг.

    — Что это? – протянул он маленькую пухлую ручку. Его наивные глаза загорелись. — Не трогай, — предупредила его Флоренс, замедляя шаг. Гном отдернул руку. — Это кольцо, — произнесла она, убедившись, что тот больше не покушается на её сокровище. Гном заметил, как лицо Флоренс, бывшее до этого бесстрастным, на мгновение исказилось гримасой боли. — Оно такое хрупкое, — прошептал он, и личико его сделалось жалостливым. Точно таким же оно сделалось у другого гнома, который тоже теперь во все глаза смотрел на кольцо. Чтобы не смотреть на девушку. — Как и все в нашей жизни, — ответила Флоренс, нахмурившись. Она кинула взгляд вдаль и ускорила шаг.
16. «

    – Вечность – это долго. – Я подожду.

    – Вечность – это долго. – Я подожду.

    — Ансельм
17. «

    – Тебе придется быть сильной. – Ну уж нет. Сильным всегда достается больше всех. Сильных бросают, потому что они сильные. Потому что они не будут прыгать из окна или кидаться под поезд. Они будут карабкаться и из последних сил пытаться наладить свою жизнь. Увольте. Это, конечно, прекрасное человеческое качество, но…

    – Тебе придется быть сильной. – Ну уж нет. Сильным всегда достается больше всех. Сильных бросают, потому что они сильные. Потому что они не будут прыгать из окна или кидаться под поезд. Они будут карабкаться и из последних сил пытаться наладить свою жизнь. Увольте. Это, конечно, прекрасное человеческое качество, но…
18. «

    Любишь кого-то не потому, что он верный и любить его безопасно. А потому что ты верный, и любовь твоя ни от чего не зависит.

    Любишь кого-то не потому, что он верный и любить его безопасно. А потому что ты верный, и любовь твоя ни от чего не зависит.
19. «

    – Так, где мои друзья? – спросила Флоренс, когда за Аделардом захлопнулись тяжелые двери. Младший бакалавр чуть повернулся, указывая рукой в угол. Там, дрожа и сминая колпаки в маленьких пухлых ручках, стояли Феррум и Магнум. Вид у обоих был достаточно жалкий. – Железяки мои, – двинулась к ним Фло и без лишних слов подняла гномов на руки. – Ну, тихо – тихо, – успокаивала она их, чувствуя, что те продолжают дрожать у нее на руках. – Вы похудели, что ли от страха? Весите легче, чем вчера. Или я соскучилась…

    – Так, где мои друзья? – спросила Флоренс, когда за Аделардом захлопнулись тяжелые двери. Младший бакалавр чуть повернулся, указывая рукой в угол. Там, дрожа и сминая колпаки в маленьких пухлых ручках, стояли Феррум и Магнум. Вид у обоих был достаточно жалкий. – Железяки мои, – двинулась к ним Фло и без лишних слов подняла гномов на руки. – Ну, тихо – тихо, – успокаивала она их, чувствуя, что те продолжают дрожать у нее на руках. – Вы похудели, что ли от страха? Весите легче, чем вчера. Или я соскучилась…
20. «

    — Что я ей скажу? – повторила она свой вопрос. — Правду! Нет ничего лучше правды! – восторженно заговорил один. — Искренность освободит твоё сердце! – подтвердил второй. Флоренс прищурилась. В этот момент они совсем не казались ей вредными маленькими существами. — Какую правду? — воскликнула девушка. – Что я попала в мир с сумасшедшими гномами? — Правду, — расстроено выдохнул первый. — Мы не сумасшедшие, — добавил второй.

    — Что я ей скажу? – повторила она свой вопрос. — Правду! Нет ничего лучше правды! – восторженно заговорил один. — Искренность освободит твоё сердце! – подтвердил второй. Флоренс прищурилась. В этот момент они совсем не казались ей вредными маленькими существами. — Какую правду? — воскликнула девушка. – Что я попала в мир с сумасшедшими гномами? — Правду, — расстроено выдохнул первый. — Мы не сумасшедшие, — добавил второй.

    — Флоренс