14 цитат персонажа «Фокс Райан» для статуса

Ниже 14 цитат персонажа «Фокс Райан»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чего греха таить, когда в твоей жизни все идет наперекосяк, как у меня, невольно ешь себя поедом, то вспоминая причиненные тебе обиды, то коря себя за какие-то неправильно принятые решения.

   Чего греха таить, когда в твоей жизни все идет наперекосяк, как у меня, невольно ешь себя поедом, то вспоминая причиненные тебе обиды, то коря себя за какие-то неправильно принятые решения.

   — Олег Рой · книга
2. «

   Я прежде всего ученый, а плох тот ученый, который не мечтает преобразовать мир. Ученый не может не создавать нового, как соловей не может не петь по весне.

   Я прежде всего ученый, а плох тот ученый, который не мечтает преобразовать мир. Ученый не может не создавать нового, как соловей не может не петь по весне.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Я в цирке никогда не был и не был уверен, что мне там будет интересно, судя по тому, что я знал об этом искусстве.

   Я в цирке никогда не был и не был уверен, что мне там будет интересно, судя по тому, что я знал об этом искусстве.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Сны — это вовсе не пустопорожние видения. Это подсознание выдает нам то, что прошло мимо сознания наяву, но выдает на своем, символическом, обобщенном языке. Иными словами, в сновидении определенно есть смысл, и нельзя не обращать на него внимание.

   Сны — это вовсе не пустопорожние видения. Это подсознание выдает нам то, что прошло мимо сознания наяву, но выдает на своем, символическом, обобщенном языке. Иными словами, в сновидении определенно есть смысл, и нельзя не обращать на него внимание.

   — Олег Рой · книга
5. «

   В Хоулленде я почувствовал потрясающую, ни с чем не сравнимую свободу. Нет, я и раньше совершенно не чувствовал себя скованным, как не чувствует себя скованной мельничная лошадь, всю жизнь изо дня в день толкающая ворот, вращающий жернова. Я тоже изо дня в день топтался по своему кругу, не чувствуя, что прикован к нему. Я просто не мыслил себе другого существования.

   В Хоулленде я почувствовал потрясающую, ни с чем не сравнимую свободу. Нет, я и раньше совершенно не чувствовал себя скованным, как не чувствует себя скованной мельничная лошадь, всю жизнь изо дня в день толкающая ворот, вращающий жернова. Я тоже изо дня в день топтался по своему кругу, не чувствуя, что прикован к нему. Я просто не мыслил себе другого существования.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Ностальгия как чувство была мне совершенно незнакома. У меня никогда не было тоски, связанной с какими-то воспоминаниями.

   Ностальгия как чувство была мне совершенно незнакома. У меня никогда не было тоски, связанной с какими-то воспоминаниями.

   — Олег Рой · книга
7. «

   А что толку планировать, рассчитывать, выстраивать последовательность действий, если случайный перепад напряжения в электрической сети может пустить под откос все ваши планы скопом, и не только на весь день, но и на всю жизнь?

   А что толку планировать, рассчитывать, выстраивать последовательность действий, если случайный перепад напряжения в электрической сети может пустить под откос все ваши планы скопом, и не только на весь день, но и на всю жизнь?

   — Олег Рой · книга
8. «

   Иногда участие, добрый совет действуют не хуже самого действенного лекарства.

   Иногда участие, добрый совет действуют не хуже самого действенного лекарства.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Говорят, обстановка личного кабинета может многое сказать о его хозяине, так что я привык обращать пристальное внимание на такие вещи. Первое, что бросалось в глаза еще в приемной, — это склонность хозяина к кричащей, почти варварской роскоши. И впрямь восточный владыка или коррупционер-нувориш из России или Украины. Мебель была антикварной, вероятно позапрошлого века. На стенах — все те же голландцы и зеркала. В резном шкафу — книги, сделавшие бы честь любой библиотеке.

   Говорят, обстановка личного кабинета может многое сказать о его хозяине, так что я привык обращать пристальное внимание на такие вещи. Первое, что бросалось в глаза еще в приемной, — это склонность хозяина к кричащей, почти варварской роскоши. И впрямь восточный владыка или коррупционер-нувориш из России или Украины. Мебель была антикварной, вероятно позапрошлого века. На стенах — все те же голландцы и зеркала. В резном шкафу — книги, сделавшие бы честь любой библиотеке.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Это лицемерие, гордо именуемое толерантностью, прошито в глубине нашего сознания. Мы не умеем, более того мы не желаем сочувствовать чьей-то беде.

    Это лицемерие, гордо именуемое толерантностью, прошито в глубине нашего сознания. Мы не умеем, более того мы не желаем сочувствовать чьей-то беде.

    — Олег Рой · книга
11. «

    — Я привык, что человека, совершившего преступление, закон, как правило, наказывает. — А вы раньше с этим часто сталкивались? — Не сталкивался вовсе. — Вот видите... Реальная жизнь, увы, очень сильно отличается от того, что показывают в криминальных сериалах.

    — Я привык, что человека, совершившего преступление, закон, как правило, наказывает. — А вы раньше с этим часто сталкивались? — Не сталкивался вовсе. — Вот видите... Реальная жизнь, увы, очень сильно отличается от того, что показывают в криминальных сериалах.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Перемены никогда не спрашивают, готовы ли мы к ним. Слепым силам судьбы нет дела до страхов простых смертных.

    Перемены никогда не спрашивают, готовы ли мы к ним. Слепым силам судьбы нет дела до страхов простых смертных.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Тревоги и переживания никогда не проходят бесследно. Даже если мы и не идем у них на поводу, если игнорируем их, они все равно медленно и упорно накапливаются в глубинах нашего подсознания, чтобы выплеснуться в свой урочный час.

    Тревоги и переживания никогда не проходят бесследно. Даже если мы и не идем у них на поводу, если игнорируем их, они все равно медленно и упорно накапливаются в глубинах нашего подсознания, чтобы выплеснуться в свой урочный час.

    — Олег Рой · книга
14. «

    Я прожил в браке полтора десятка лет, но даже не знал, какую музыку она слушает, какие книги читает и читает ли что-нибудь вообще. Я знал о ней не больше, чем о каждом из тех, с кем работал, а о некоторых знал намного больше, чем о собственной жене.

    Я прожил в браке полтора десятка лет, но даже не знал, какую музыку она слушает, какие книги читает и читает ли что-нибудь вообще. Я знал о ней не больше, чем о каждом из тех, с кем работал, а о некоторых знал намного больше, чем о собственной жене.

    — Олег Рой · книга