41 цитата персонажа «Фокс Райан» со смыслом

Ниже 41 цитата персонажа «Фокс Райан»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я мало общался с сыном по-настоящему, даже на отдыхе, не играл с ним, не прочел ему ни одной книги, ничему его не учил, мы ничего не мастерили вместе. Неудивительно, что я стал и для него чужим человеком.

   Я мало общался с сыном по-настоящему, даже на отдыхе, не играл с ним, не прочел ему ни одной книги, ничему его не учил, мы ничего не мастерили вместе. Неудивительно, что я стал и для него чужим человеком.

   — Олег Рой · книга
2. «

   Перемены никогда не спрашивают, готовы ли мы к ним. Слепым силам судьбы нет дела до страхов простых смертных.

   Перемены никогда не спрашивают, готовы ли мы к ним. Слепым силам судьбы нет дела до страхов простых смертных.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Это лицемерие, гордо именуемое толерантностью, прошито в глубине нашего сознания. Мы не умеем, более того мы не желаем сочувствовать чьей-то беде.

   Это лицемерие, гордо именуемое толерантностью, прошито в глубине нашего сознания. Мы не умеем, более того мы не желаем сочувствовать чьей-то беде.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Чего греха таить, когда в твоей жизни все идет наперекосяк, как у меня, невольно ешь себя поедом, то вспоминая причиненные тебе обиды, то коря себя за какие-то неправильно принятые решения.

   Чего греха таить, когда в твоей жизни все идет наперекосяк, как у меня, невольно ешь себя поедом, то вспоминая причиненные тебе обиды, то коря себя за какие-то неправильно принятые решения.

   — Олег Рой · книга
5. «

   Есть два способа смотреть на звездное небо. Первый: смотреть и знать все созвездия, законы их движения по небосводу. И второй: просто смотреть и любоваться безмолвным сиянием безымянных звезд. Пожалуй, я впервые смотрел на звездное небо вторым способом.

   Есть два способа смотреть на звездное небо. Первый: смотреть и знать все созвездия, законы их движения по небосводу. И второй: просто смотреть и любоваться безмолвным сиянием безымянных звезд. Пожалуй, я впервые смотрел на звездное небо вторым способом.

   — Олег Рой · книга
6. «

   В Хоулленде я почувствовал потрясающую, ни с чем не сравнимую свободу. Нет, я и раньше совершенно не чувствовал себя скованным, как не чувствует себя скованной мельничная лошадь, всю жизнь изо дня в день толкающая ворот, вращающий жернова. Я тоже изо дня в день топтался по своему кругу, не чувствуя, что прикован к нему. Я просто не мыслил себе другого существования.

   В Хоулленде я почувствовал потрясающую, ни с чем не сравнимую свободу. Нет, я и раньше совершенно не чувствовал себя скованным, как не чувствует себя скованной мельничная лошадь, всю жизнь изо дня в день толкающая ворот, вращающий жернова. Я тоже изо дня в день топтался по своему кругу, не чувствуя, что прикован к нему. Я просто не мыслил себе другого существования.

   — Олег Рой · книга
7. «

   — Я привык, что человека, совершившего преступление, закон, как правило, наказывает. — А вы раньше с этим часто сталкивались? — Не сталкивался вовсе. — Вот видите... Реальная жизнь, увы, очень сильно отличается от того, что показывают в криминальных сериалах.

   — Я привык, что человека, совершившего преступление, закон, как правило, наказывает. — А вы раньше с этим часто сталкивались? — Не сталкивался вовсе. — Вот видите... Реальная жизнь, увы, очень сильно отличается от того, что показывают в криминальных сериалах.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Если слова могут девальвировать, то слово «любовь» — абсолютный чемпион в этом отношении. Множество людей говорят его без какого бы то ни было трепета, просто механически воспроизводят звуки, не вкладывая в них ни унции душевного порыва.

   Если слова могут девальвировать, то слово «любовь» — абсолютный чемпион в этом отношении. Множество людей говорят его без какого бы то ни было трепета, просто механически воспроизводят звуки, не вкладывая в них ни унции душевного порыва.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Трудно сохранять душевное равновесие, когда вся твоя жизнь, все твое прошлое рухнуло, как карточный домик от порыва сквозняка, а впереди тебя ждет неизвестно что.

   Трудно сохранять душевное равновесие, когда вся твоя жизнь, все твое прошлое рухнуло, как карточный домик от порыва сквозняка, а впереди тебя ждет неизвестно что.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Моя жизнь разбилась о камни, как корабль о рифы. Все, что казалось важным, вдруг стало ничтожным. Все ранее незыблемое оказалось фантомом. И я решил, что больше не играю по правилам.

    Моя жизнь разбилась о камни, как корабль о рифы. Все, что казалось важным, вдруг стало ничтожным. Все ранее незыблемое оказалось фантомом. И я решил, что больше не играю по правилам.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Я прежде всего ученый, а плох тот ученый, который не мечтает преобразовать мир. Ученый не может не создавать нового, как соловей не может не петь по весне.

    Я прежде всего ученый, а плох тот ученый, который не мечтает преобразовать мир. Ученый не может не создавать нового, как соловей не может не петь по весне.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Ни одна печать не удержит джинна в вечном заточении. Приходит время, и печать снимается, и неважно, чья рука это сделает... Хотя нет, это-то как раз важно.

    Ни одна печать не удержит джинна в вечном заточении. Приходит время, и печать снимается, и неважно, чья рука это сделает... Хотя нет, это-то как раз важно.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Хоть это и не типично для ученого, но к сновидениям я относился серьезно: возможности человеческого разума еще до конца нее изучены, но ясно одно — наш мозг обладает намного большими возможностями, чем мы умеем и можем использовать.

    Хоть это и не типично для ученого, но к сновидениям я относился серьезно: возможности человеческого разума еще до конца нее изучены, но ясно одно — наш мозг обладает намного большими возможностями, чем мы умеем и можем использовать.

    — Олег Рой · книга
14. «

    Человек безостановочно и увлеченно гонится за счастьем, но если бы он опомнился, замедлил свой бег, оглянулся по сторонам, то заметил бы, что то, за чем он гонится, — в нем самом.

    Человек безостановочно и увлеченно гонится за счастьем, но если бы он опомнился, замедлил свой бег, оглянулся по сторонам, то заметил бы, что то, за чем он гонится, — в нем самом.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Если поле боя осталось за вами, считайте, что вы победили.

    Если поле боя осталось за вами, считайте, что вы победили.

    — Олег Рой · книга
16. «

    Подчас самое ненадежное и самое слабое звено любой системы — это сам человек.

    Подчас самое ненадежное и самое слабое звено любой системы — это сам человек.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Я уверен, что идея толерантности появилась у людей вполне полноценных как некая благородная форма этакого снисхождения к «неполноценным». Вот только когда ты ростом четыре фута без нескольких дюймов, ты хорошо видишь всю лицемерность подобной толерантности.

    Я уверен, что идея толерантности появилась у людей вполне полноценных как некая благородная форма этакого снисхождения к «неполноценным». Вот только когда ты ростом четыре фута без нескольких дюймов, ты хорошо видишь всю лицемерность подобной толерантности.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Иногда участие, добрый совет действуют не хуже самого действенного лекарства.

    Иногда участие, добрый совет действуют не хуже самого действенного лекарства.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Именно любопытство является двигателем прогресса, краеугольным камнем науки и просвещения.

    Именно любопытство является двигателем прогресса, краеугольным камнем науки и просвещения.

    — Олег Рой · книга
20. «

    — Зачем они вообще-то в банк приперлись? — Так выборы же на носу! Видать, им наличка нужна на предвыборную гонку, и немалая, так что наши непримиримые конкуренты в трогательном единстве решили ограбить вас, чтобы получить средства для борьбы друг с другом. Вот это и называется «демократия».

    — Зачем они вообще-то в банк приперлись? — Так выборы же на носу! Видать, им наличка нужна на предвыборную гонку, и немалая, так что наши непримиримые конкуренты в трогательном единстве решили ограбить вас, чтобы получить средства для борьбы друг с другом. Вот это и называется «демократия».

    — Олег Рой · книга