10 цитат персонажа «Гай» с глубоким смыслом

10 цитат персонажа «Гай» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не фига себе, Гай, что у тебя с лицом? — А! Не знаю, я в хлам вчера был. В 3:15 отправил кому-то эсемэску (SMS): «Приди и сделай мне больно». А в пол-пятого на тот же номер: «Спасибо». <...> — Привет. Ты тоже здесь? — О, Гай... — А это Джаррет, это он меня избивает. Мы любим друг друга. — А?.. — Оказывается, я «голубой». Такая фигня...

   — Не фига себе, Гай, что у тебя с лицом? — А! Не знаю, я в хлам вчера был. В 3:15 отправил кому-то эсемэску (SMS): «Приди и сделай мне больно». А в пол-пятого на тот же номер: «Спасибо». <...> — Привет. Ты тоже здесь? — О, Гай... — А это Джаррет, это он меня избивает. Мы любим друг друга. — А?.. — Оказывается, я «голубой». Такая фигня...

   — Джон Беннет · фильм
2. «

   — ... Тот жук полз и через скалы, и по воздуху, и под водой, но чудовищно медленно... Что я с ним только не делал! Даже бросил в доменную печь. Жука вплавило в брусок, а он даже лап не опалил! Сомневаюсь, что он вообще догадывался о существовании печи. Просто полз себе и полз. Закончилось всё тем, что я забыл его в своём сейфе. За месяц он прополз через четыре сантиметра стали и куда-то сгинул. — ... Ваш жук был... как трехмерная муха, которая бежит по плоской двухмерной картине. Вот она бежит эта муха, пробегает огонь, воду, атомный взрыв, солнце — и ничего не может её остановить. Муха даже не замечает их, потому что мухи не интересуются картинами.

   — ... Тот жук полз и через скалы, и по воздуху, и под водой, но чудовищно медленно... Что я с ним только не делал! Даже бросил в доменную печь. Жука вплавило в брусок, а он даже лап не опалил! Сомневаюсь, что он вообще догадывался о существовании печи. Просто полз себе и полз. Закончилось всё тем, что я забыл его в своём сейфе. За месяц он прополз через четыре сантиметра стали и куда-то сгинул. — ... Ваш жук был... как трехмерная муха, которая бежит по плоской двухмерной картине. Вот она бежит эта муха, пробегает огонь, воду, атомный взрыв, солнце — и ничего не может её остановить. Муха даже не замечает их, потому что мухи не интересуются картинами.

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Ты прав, отец. У нас говорят: если долго сидеть у реки, можно увидеть, как однажды по ней проплывет труп твоего врага. Но еще говорят другое: делай что должно, случится — что суждено. Какой путь выбрать — лишь нам решать. И лишь наше дело поступать так, как велит нам сердце. Хотя, наверное, и в том, и в другом случае есть своя особая мудрость.

   Ты прав, отец. У нас говорят: если долго сидеть у реки, можно увидеть, как однажды по ней проплывет труп твоего врага. Но еще говорят другое: делай что должно, случится — что суждено. Какой путь выбрать — лишь нам решать. И лишь наше дело поступать так, как велит нам сердце. Хотя, наверное, и в том, и в другом случае есть своя особая мудрость.

   — Александра Лисина · книга
4. «

   — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

   — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

   — Александра Лисина · книга
5. «

   Если действительно хочешь познать истину, тебе нужно становиться сильнее.

   Если действительно хочешь познать истину, тебе нужно становиться сильнее.
6. «

   Насчет злобности, так это — чистой воды вранье. Я — белый, мягкий и пушистый... просто сейчас болею и оттого временно стал сердитым, вредным и колючим.

   Насчет злобности, так это — чистой воды вранье. Я — белый, мягкий и пушистый... просто сейчас болею и оттого временно стал сердитым, вредным и колючим.

   — Александра Лисина · книга
7. «

   По-видимому, никогда нельзя знать, что у тебя самого творится в голове.

   По-видимому, никогда нельзя знать, что у тебя самого творится в голове.

   — Джон Голсуорси · книга
8. «

   — Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь стану таким, Атена? — Брак творит чудеса. — Благодарю.

   — Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь стану таким, Атена? — Брак творит чудеса. — Благодарю.

   — Джон Голсуорси · книга
9. «

   Жизнь — это самый ценный дар. Когда ты забыл эту простую истину?

   Жизнь — это самый ценный дар. Когда ты забыл эту простую истину?
10. «

    Потеря руки — расплата за мою слепоту. Похоже, что у меня будет много времени, чтобы подумать об этом.

    Потеря руки — расплата за мою слепоту. Похоже, что у меня будет много времени, чтобы подумать об этом.