133 цитаты персонажа «Генри Чинаски» для вдохновения

Ниже 133 цитаты персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас.

   Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

   Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

   Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

   Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

    Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    На утро было утро, а я ещё был жив.

    На утро было утро, а я ещё был жив.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Проклятые бабы. Разумом их не понять.

    Проклятые бабы. Разумом их не понять.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    – Я же тебе сказала, что люблю тебя. – Не надо. Не люби меня. – Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет? – Вот так гораздо лучше.

    – Я же тебе сказала, что люблю тебя. – Не надо. Не люби меня. – Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет? – Вот так гораздо лучше.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

    — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

    — Талли Соренсон · фильм
15. «

    ...честная женщина достойна восхищения.

    ...честная женщина достойна восхищения.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Я не люблю вечеринки. Во-первых, я не умею танцевать. А во-вторых, люди меня пугают. И особенно — люди на вечеринках. На таких сборищах все стараются показаться весёлыми, остроумными и сексапильными. И даже если им кажется, что у них получается хорошо, на самом деле у них получается плохо. Причём чем сильнее старания, тем кошмарнее результат.

    Я не люблю вечеринки. Во-первых, я не умею танцевать. А во-вторых, люди меня пугают. И особенно — люди на вечеринках. На таких сборищах все стараются показаться весёлыми, остроумными и сексапильными. И даже если им кажется, что у них получается хорошо, на самом деле у них получается плохо. Причём чем сильнее старания, тем кошмарнее результат.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

    Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Одна из тех ситуаций, когда чем глубже в заднице, тем лучше живешь.

    Одна из тех ситуаций, когда чем глубже в заднице, тем лучше живешь.

    — Чарльз Буковски · книга