137 лучших цитат персонажа «Генри Чинаски»

Ниже 137 цитат персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

   Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Скучно мне от этого говнища. Давайте просто поговорим.

   Скучно мне от этого говнища. Давайте просто поговорим.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Я не хочу ее вернуть, я просто хочу попробовать объяснить, что случилось, чтоб она поняла.

   Я не хочу ее вернуть, я просто хочу попробовать объяснить, что случилось, чтоб она поняла.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

   — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   — Что такое фикция? — Фикция — это приукрашивание жизни.

   — Что такое фикция? — Фикция — это приукрашивание жизни.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

   В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   ...писать всегда есть о чем.

   ...писать всегда есть о чем.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Шла война, но дамское платье по-прежнему пользовалось большим спросом...

   Шла война, но дамское платье по-прежнему пользовалось большим спросом...

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать – или же очень легко. Среднего не бывает.

    У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать – или же очень легко. Среднего не бывает.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

    — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    — Как ты только таких людей терпишь? — Я тоже этих людей терпеть не могу. Мы просто пьем пиво и разговариваем. Это ничего не значит.

    — Как ты только таких людей терпишь? — Я тоже этих людей терпеть не могу. Мы просто пьем пиво и разговариваем. Это ничего не значит.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

    Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Гениальность, вероятно, — это способность говорить глубокое просто.

    Гениальность, вероятно, — это способность говорить глубокое просто.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Зачем я пришел сюда? — думал я дальше. — Почему всегда приходится выбирать между плохим и ужасным?

    Зачем я пришел сюда? — думал я дальше. — Почему всегда приходится выбирать между плохим и ужасным?

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

    И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Человек должен быть, как говорится, на своем месте.

    Человек должен быть, как говорится, на своем месте.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

    Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

    — Чарльз Буковски · книга