149 цитат персонажа «Генри Чинаски» с глубоким смыслом

Ниже 149 цитат персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Вставать в 6 утра — безумие. Должно быть, у нее нервы не в порядке. Неудивительно, что она ни шиша не весит.

   Вставать в 6 утра — безумие. Должно быть, у нее нервы не в порядке. Неудивительно, что она ни шиша не весит.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Всё хорошее, что было в наших отношениях, походило на крысу, которая расхаживала по моему желудку и грызла внутренности

   Всё хорошее, что было в наших отношениях, походило на крысу, которая расхаживала по моему желудку и грызла внутренности

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

   У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Я решил жить до восьмидесяти. Подумать только: тебе восемьдесят, а ебёшь восемнадцатилетнюю! Только так и обжулить смерть в игре, если тут вообще можно жульничать.

   Я решил жить до восьмидесяти. Подумать только: тебе восемьдесят, а ебёшь восемнадцатилетнюю! Только так и обжулить смерть в игре, если тут вообще можно жульничать.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

   Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Ну почему каждый раз, когда ты видишь такую бабу, ты всегда с какой-то другой бабой?

   Ну почему каждый раз, когда ты видишь такую бабу, ты всегда с какой-то другой бабой?

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

    Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни — от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться. Поэтому я валялся в постели и пил.

    Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни — от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться. Поэтому я валялся в постели и пил.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

    Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    ...от нее исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации. Некоторые – замороченные и нехорошие, но всё равно они были.

    ...от нее исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации. Некоторые – замороченные и нехорошие, но всё равно они были.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Зачем я пришел сюда? — думал я дальше. — Почему всегда приходится выбирать между плохим и ужасным?

    Зачем я пришел сюда? — думал я дальше. — Почему всегда приходится выбирать между плохим и ужасным?

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Стянул с нее простыню. Что за громадные груди. Она наполовину из грудей состояла.

    Стянул с нее простыню. Что за громадные груди. Она наполовину из грудей состояла.

    — Чарльз Буковски · книга