165 цитат персонажа «Генри Чинаски»

Ниже 165 цитат персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

   Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

   Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

   Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

   Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

   Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Вот что у меня ещё осталось. Какого черта, не все потеряно.

   Вот что у меня ещё осталось. Какого черта, не все потеряно.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Я не люблю вечеринки. Во-первых, я не умею танцевать. А во-вторых, люди меня пугают. И особенно — люди на вечеринках. На таких сборищах все стараются показаться весёлыми, остроумными и сексапильными. И даже если им кажется, что у них получается хорошо, на самом деле у них получается плохо. Причём чем сильнее старания, тем кошмарнее результат.

    Я не люблю вечеринки. Во-первых, я не умею танцевать. А во-вторых, люди меня пугают. И особенно — люди на вечеринках. На таких сборищах все стараются показаться весёлыми, остроумными и сексапильными. И даже если им кажется, что у них получается хорошо, на самом деле у них получается плохо. Причём чем сильнее старания, тем кошмарнее результат.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Мысль, как известно, творит реальность, и возможности иногда воплощаются в жизнь уже в силу того, что о них кто-то задумался.

    Мысль, как известно, творит реальность, и возможности иногда воплощаются в жизнь уже в силу того, что о них кто-то задумался.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

    — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

    — Талли Соренсон · фильм
13. «

    Этого мало — просто делать свою работу. Надо ещё проявлять к ней интерес.

    Этого мало — просто делать свою работу. Надо ещё проявлять к ней интерес.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

    Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Мне всегда больше нравилось бывать дома у женщин, чем когда они гостили у меня. От них всегда можно было уйти.

    Мне всегда больше нравилось бывать дома у женщин, чем когда они гостили у меня. От них всегда можно было уйти.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

    Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

    Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    — Я знаю, в чем твоя трагедия. — Что ты имеешь в виду? — У тебя большая ***а. — Что?! — Это не редкость. У тебя двое детей.

    — Я знаю, в чем твоя трагедия. — Что ты имеешь в виду? — У тебя большая ***а. — Что?! — Это не редкость. У тебя двое детей.

    — Чарльз Буковски · книга