53 цитаты персонажа «Генри Чинаски» для статуса

Ниже 53 цитаты персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

   Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

   Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   ...честная женщина достойна восхищения.

   ...честная женщина достойна восхищения.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

   Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

   Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Я думал о расколах — какие они трудные, но опять-таки, обычно, расставшись с одной женщиной, встречаешь другую. Я должен дегустировать женщин, чтобы взаправду их познать, пробраться внутрь. В уме я могу изобретать мужчин, поскольку сам такой, но женщин олитературить почти невозможно, не узнав их сначала как следует. Поэтому я изучаю их, как только могу, и нахожу внутри людей.

   Я думал о расколах — какие они трудные, но опять-таки, обычно, расставшись с одной женщиной, встречаешь другую. Я должен дегустировать женщин, чтобы взаправду их познать, пробраться внутрь. В уме я могу изобретать мужчин, поскольку сам такой, но женщин олитературить почти невозможно, не узнав их сначала как следует. Поэтому я изучаю их, как только могу, и нахожу внутри людей.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   — Почему вы не бросите пить? Любой человек может быть пьяницей. — Любой человек может быть не-пьяницей. Быть пьяницей — особый талант. Это требует упорства. Упорство важнее правды.

   — Почему вы не бросите пить? Любой человек может быть пьяницей. — Любой человек может быть не-пьяницей. Быть пьяницей — особый талант. Это требует упорства. Упорство важнее правды.

   — Талли Соренсон · фильм
10. «

    — Что-то ещё тебя смущает?! — Ты мне не нравишься. — Это нормальное положение вещей. Ты не нравишься мне. Я не нравлюсь тебе.

    — Что-то ещё тебя смущает?! — Ты мне не нравишься. — Это нормальное положение вещей. Ты не нравишься мне. Я не нравлюсь тебе.

    — сосед из комнаты 308 · фильм
11. «

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Столько печали, даже когда всё получается.

    Столько печали, даже когда всё получается.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, подниматься с постели, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причёсываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом ещё от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

    Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, подниматься с постели, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причёсываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом ещё от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше. Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы. Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности. Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.

    Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше. Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы. Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности. Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    С какой стати черт меня дернул, не вполне ясно, да только человек пьющий порою мыслит криво...

    С какой стати черт меня дернул, не вполне ясно, да только человек пьющий порою мыслит криво...

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    ...писать всегда есть о чем.

    ...писать всегда есть о чем.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Ненависть — это единственное, что длится долго.

    Ненависть — это единственное, что длится долго.

    — Пьянь (Barfly) · фильм
20. «

    Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

    Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

    — Чарльз Буковски · книга