56 сильных цитат персонажа «Генри Чинаски»

Ниже 56 цитат персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

   Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   — Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга? — Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе? — Может, это новость — но они тоже страдают. — Никто не страдает так, как бедные.

   — Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга? — Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе? — Может, это новость — но они тоже страдают. — Никто не страдает так, как бедные.

   — Генри Чинаски · фильм
5. «

   У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

   У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

   Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Начало — лучшее слово.

   Начало — лучшее слово.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

   — В гостевом доме ты можешь спокойно писать. — Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.

   — Талли Соренсон · фильм
10. «

    Человек должен быть, как говорится, на своем месте.

    Человек должен быть, как говорится, на своем месте.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    У меня было немало тупых и дурацких работ, но эта работа была самой тупой и дурацкой из всех.

    У меня было немало тупых и дурацких работ, но эта работа была самой тупой и дурацкой из всех.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать – или же очень легко. Среднего не бывает.

    У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать – или же очень легко. Среднего не бывает.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, подниматься с постели, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причёсываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом ещё от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

    Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, подниматься с постели, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причёсываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом ещё от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

    Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Я — человек, для которого уединение жизненно необходимо.

    Я — человек, для которого уединение жизненно необходимо.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

    Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

    — Чарльз Буковски · книга