95 цитат персонажа «Генри Чинаски» для размышлений

Ниже 95 цитат персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я пытался убедить себя, что чувство вины – просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.

   Я пытался убедить себя, что чувство вины – просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   — Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга? — Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе? — Может, это новость — но они тоже страдают. — Никто не страдает так, как бедные.

   — Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга? — Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе? — Может, это новость — но они тоже страдают. — Никто не страдает так, как бедные.

   — Генри Чинаски · фильм
3. «

   Самое худшее для писателя — знать другого писателя, а тем паче — несколько других писателей. Как мухи на одной какашке.

   Самое худшее для писателя — знать другого писателя, а тем паче — несколько других писателей. Как мухи на одной какашке.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   <...> голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека — в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет. Миф о голодном художнике – это наглая ложь. И как только ты понимаешь, что все вокруг – ложь и обман, ты становишься мудрым и принимаешься резать и жечь своих собратьев людей.

   <...> голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека — в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет. Миф о голодном художнике – это наглая ложь. И как только ты понимаешь, что все вокруг – ложь и обман, ты становишься мудрым и принимаешься резать и жечь своих собратьев людей.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

   Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Их нельзя недооценивать, но и в жопу их целовать тоже нельзя. Надо достичь какого — то плацдарма посередине.

   Их нельзя недооценивать, но и в жопу их целовать тоже нельзя. Надо достичь какого — то плацдарма посередине.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

   Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Ненависть — это единственное, что длится долго.

   Ненависть — это единственное, что длится долго.

   — Пьянь (Barfly) · фильм
10. «

    — Скучаешь? — Господи, не то слово. Плакать хочется. У меня все кишки внутри изжеваны. Наверное, не выкарабкаюсь.

    — Скучаешь? — Господи, не то слово. Плакать хочется. У меня все кишки внутри изжеваны. Наверное, не выкарабкаюсь.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

    В спальне у нас вокруг кровати стояла такая низенькая стеночка, перегораживавшая комнату. На ней располагались горшки, а в горшках располагалась герань. Когда мы с Джойс впервые легли в постель и заработали, я заметил, что половицы начали прогибаться и дрожать. Затем – плюх. – О-о! – сказал я. – Ну что еще? – спросила Джойс. – Не останавливайся! Не останавливайся! – Бэби, мне на задницу горшок герани свалился. – Не останавливайся! Продолжай! – Ладно, ладно! Я снова расшуровался, все шло сносно, и тут – Ох, блядь! – Что такое? Что такое? – Еще один горшок с геранью, бэби, трахнул меня по копчику, скатился в жопу и упал. – К черту герань! Дальше! Дальше! – А, ну ладно… Через все наше упражнение горшки все падали и падали. Как ебаться под бомбежкой.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

    Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

    Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Одна из тех ситуаций, когда чем глубже в заднице, тем лучше живешь.

    Одна из тех ситуаций, когда чем глубже в заднице, тем лучше живешь.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    – Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной. Я не ответил. – Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она. – Говорит, что ты меня просто используешь. – Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.

    – Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной. Я не ответил. – Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она. – Говорит, что ты меня просто используешь. – Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Конечно, ссоры будут всегда. Такова природа Женщины. Им нравится взаимный обмен грязным бельем, чуточку ора, немного драматизма. Затем — обмен заверениями.

    Конечно, ссоры будут всегда. Такова природа Женщины. Им нравится взаимный обмен грязным бельем, чуточку ора, немного драматизма. Затем — обмен заверениями.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

    Деньги — как секс. Они кажутся необходимыми, когда их нет.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Ни откуда человеку знать, что делать? В общем, решил я, лучше подождать, если хоть как-то подрубаешься по личности. Если б я сразу ее возненавидел, лучше было бы и выебать ее сразу, если же нет — лучше подождать, потом выебать, а уже после — возненавидеть.

    Ни откуда человеку знать, что делать? В общем, решил я, лучше подождать, если хоть как-то подрубаешься по личности. Если б я сразу ее возненавидел, лучше было бы и выебать ее сразу, если же нет — лучше подождать, потом выебать, а уже после — возненавидеть.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Я не хочу ее вернуть, я просто хочу попробовать объяснить, что случилось, чтоб она поняла.

    Я не хочу ее вернуть, я просто хочу попробовать объяснить, что случилось, чтоб она поняла.

    — Чарльз Буковски · книга