22 цитаты персонажа «Генри Хиггинс» для размышлений

22 цитаты персонажа «Генри Хиггинс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Если б люди умели быть откровенными и говорить то, что думают! — Упаси бог!

   — Если б люди умели быть откровенными и говорить то, что думают! — Упаси бог!

   — Джордж Бернард Шоу · книга
2. «

   Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково. Короче говоря, поступать так, будто ты на небе, где нет пассажиров третьего класса и все бессмертные души равны между собой.

   Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково. Короче говоря, поступать так, будто ты на небе, где нет пассажиров третьего класса и все бессмертные души равны между собой.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
3. «

   Женщина, подающая мужчине туфли, — отвратительное зрелище.

   Женщина, подающая мужчине туфли, — отвратительное зрелище.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
4. «

   — Я выйду замуж за Фредди — вот что я сделаю, — как только у него будет достаточно денег, чтобы жениться. — Вздор! Вы выйдете замуж за иностранного посла. Вы выйдете за генерал-губернатора Индии, или за ирландского лорда-наместника, или за какого-нибудь принца, которому нужна королева-регентша. Я не допущу, чтобы мой шедевр достался какому-то Фредди.

   — Я выйду замуж за Фредди — вот что я сделаю, — как только у него будет достаточно денег, чтобы жениться. — Вздор! Вы выйдете замуж за иностранного посла. Вы выйдете за генерал-губернатора Индии, или за ирландского лорда-наместника, или за какого-нибудь принца, которому нужна королева-регентша. Я не допущу, чтобы мой шедевр достался какому-то Фредди.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
5. «

   Прежде всего нужно отделаться от представления, что все мужчины, которых вы знаете, должны всю свою жизнь либо вздыхать у ваших ног, либо угощать вас колотушками, – а если этого нет, вы чувствуете себя обиженной. Если такая жизнь, какой живу я, – деятельная и свободная от страстей, – вам не по душе, возвращайтесь в свою канаву. По-вашему, я эгоист, ледышка, человек без сердца? Вот и чудесно: ступайте к тем, которые вам нравятся. Выберите себе в мужья какого-нибудь чувствительного борова с тугим кошельком, который будет целовать вас толстыми губами и дубасить толстой палкой. Не умеете ценить то, что у вас есть, так пусть у вас будет то, что вы цените.

   Прежде всего нужно отделаться от представления, что все мужчины, которых вы знаете, должны всю свою жизнь либо вздыхать у ваших ног, либо угощать вас колотушками, – а если этого нет, вы чувствуете себя обиженной. Если такая жизнь, какой живу я, – деятельная и свободная от страстей, – вам не по душе, возвращайтесь в свою канаву. По-вашему, я эгоист, ледышка, человек без сердца? Вот и чудесно: ступайте к тем, которые вам нравятся. Выберите себе в мужья какого-нибудь чувствительного борова с тугим кошельком, который будет целовать вас толстыми губами и дубасить толстой палкой. Не умеете ценить то, что у вас есть, так пусть у вас будет то, что вы цените.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   Вот и прекрасно! К чему тогда весь шум? «Нет у нее никаких родителев». Девушка никому не принадлежит и никому не нужна, кроме меня.

   Вот и прекрасно! К чему тогда весь шум? «Нет у нее никаких родителев». Девушка никому не принадлежит и никому не нужна, кроме меня.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
7. «

   Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом?

   Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом?

   — Джордж Бернард Шоу · книга
8. «

   — Я не могу изменить свой характер и не желаю менять свое поведение. Я веду себя точно так же, как полковник Пикеринг. — Неправда. Полковник Пикеринг с цветочницей обращается как с герцогиней. — А я с герцогиней обращаюсь как с цветочницей.

   — Я не могу изменить свой характер и не желаю менять свое поведение. Я веду себя точно так же, как полковник Пикеринг. — Неправда. Полковник Пикеринг с цветочницей обращается как с герцогиней. — А я с герцогиней обращаюсь как с цветочницей.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
9. «

   Кривлянье не идет ни человеческому лицу, ни человеческой душе.

   Кривлянье не идет ни человеческому лицу, ни человеческой душе.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
10. «

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
11. «

    ...научить чему-нибудь можно лишь при условии, что личность ученика — священна.

    ...научить чему-нибудь можно лишь при условии, что личность ученика — священна.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
12. «

    А что такое жизнь, как не цепь вдохновенных безрассудств?

    А что такое жизнь, как не цепь вдохновенных безрассудств?

    — Джордж Бернард Шоу · книга
13. «

    — Простите за откровенный вопрос, Хигинс. Порядочный ли вы человек в отношениях с женщинами? — А вы встречали мужчин, которые были бы порядочны в отношениях с женщинами?

    — Простите за откровенный вопрос, Хигинс. Порядочный ли вы человек в отношениях с женщинами? — А вы встречали мужчин, которые были бы порядочны в отношениях с женщинами?

    — Джордж Бернард Шоу · книга
14. «

    Поймите, все мы в известной степени дикари. Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия.

    Поймите, все мы в известной степени дикари. Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
15. «

    Что такое жизнь, как не ряд безрассудных поступков? Вот повод для них найти труднее. Никогда не упускай случая: он подворачивается не каждый день.

    Что такое жизнь, как не ряд безрассудных поступков? Вот повод для них найти труднее. Никогда не упускай случая: он подворачивается не каждый день.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
16. «

    Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать. Вы замечаете, что трус всегда радуется, когда убивают беспокойных людей?

    Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать. Вы замечаете, что трус всегда радуется, когда убивают беспокойных людей?

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    А вы когда-нибудь видели, чтобы человек был порядочным в делах, касающихся женщин?

    А вы когда-нибудь видели, чтобы человек был порядочным в делах, касающихся женщин?

    — Джордж Бернард Шоу · книга
18. «

    Элиза, если вы еще раз скажете, что вы порядочная девушка, отец заберет вас домой.

    Элиза, если вы еще раз скажете, что вы порядочная девушка, отец заберет вас домой.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
19. «

    Независимость! Это кощунственная выдумка буржуазии. Мы все зависим друг от друга, все живые люди.

    Независимость! Это кощунственная выдумка буржуазии. Мы все зависим друг от друга, все живые люди.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
20. «

    Наш век — это век выскочек. Люди начинают в Кентиштауне, живя на восемьдесят фунтов в год, и кончают на Парк-лейн с сотней тысяч годового дохода. Они хотели бы забыть про Кентиштаун, но он напоминает о себе, стоит им только раскрыть рот.

    Наш век — это век выскочек. Люди начинают в Кентиштауне, живя на восемьдесят фунтов в год, и кончают на Парк-лейн с сотней тысяч годового дохода. Они хотели бы забыть про Кентиштаун, но он напоминает о себе, стоит им только раскрыть рот.

    — Джордж Бернард Шоу · книга