Подборка персонажа: 14 цитат — «Глумов»

14 цитат персонажа «Глумов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я сумею подделаться и к тузам, и найду себе покровительство, вот увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха.

   Я сумею подделаться и к тузам, и найду себе покровительство, вот увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха.

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   Для пользы науки нам чужих денег не жалко.

   Для пользы науки нам чужих денег не жалко.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
3. «

   Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

   Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями.

   Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями.

   — Александр Николаевич Островский · книга
5. «

   Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

   Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   — Ну-с, прекрасно, господа! Прекрасно! А теперь я желал бы знать ваше мнение ещё по одному предмету: какую из двух ныне действующих систем образования вы считаете для юношества наиболее пригодной и с обстоятельствами настоящего времени сходственною? — То есть классическую или реальную? <...> — Господа, откровенно говоря, мы даже не понимаем вашего вопроса. Никаких двух систем образования я не знаю, а знаю только одну систему. И эта одна система может быть выражена в следующих немногих словах: не обременяя юношества излишними знаниями, всемерно внушать им, что назначение обывателей в том состоит, чтобы беспрекословно и со всею готовностью выполнять начальственные предписания! Ежели сии предписания будут классические, то и исполнение должно быть классическое, если же сии предписания будут реальные, то и исполнение должно быть реальное! Вот и всё, господа. Затем никаких других систем, ни классических, ни реальных — мы не признаём!

   — Ну-с, прекрасно, господа! Прекрасно! А теперь я желал бы знать ваше мнение ещё по одному предмету: какую из двух ныне действующих систем образования вы считаете для юношества наиболее пригодной и с обстоятельствами настоящего времени сходственною? — То есть классическую или реальную? <...> — Господа, откровенно говоря, мы даже не понимаем вашего вопроса. Никаких двух систем образования я не знаю, а знаю только одну систему. И эта одна система может быть выражена в следующих немногих словах: не обременяя юношества излишними знаниями, всемерно внушать им, что назначение обывателей в том состоит, чтобы беспрекословно и со всею готовностью выполнять начальственные предписания! Ежели сии предписания будут классические, то и исполнение должно быть классическое, если же сии предписания будут реальные, то и исполнение должно быть реальное! Вот и всё, господа. Затем никаких других систем, ни классических, ни реальных — мы не признаём!

   — Прудентов
7. «

   — Знаешь что, брат? Переезжай-ка ко мне. Вместе словно бы годить веселее будет. — Правильно! Ну, спасибо тебе! Спасибо тебе, друг... Ну я тогда к тебе завтра же, ладно?... Завтра же и перееду, а? Глумов, ну а чего ждать до завтра-то, а? Я может тогда нынче вечером и переберусь. — Конечно! Вместе с тобой будем по городу гулять... калачи филипповские покупать. — Вдвоём будем годить. Вдвоем-то, верно, легче. — Вместе будем удивлять мир отсутствием поступков и опрятностью чувств...

   — Знаешь что, брат? Переезжай-ка ко мне. Вместе словно бы годить веселее будет. — Правильно! Ну, спасибо тебе! Спасибо тебе, друг... Ну я тогда к тебе завтра же, ладно?... Завтра же и перееду, а? Глумов, ну а чего ждать до завтра-то, а? Я может тогда нынче вечером и переберусь. — Конечно! Вместе с тобой будем по городу гулять... калачи филипповские покупать. — Вдвоём будем годить. Вдвоем-то, верно, легче. — Вместе будем удивлять мир отсутствием поступков и опрятностью чувств...

   — Рассказчик
8. «

   Никогда, маменька, не нужно говорить таких вещей, которые другому могут вред сделать.

   Никогда, маменька, не нужно говорить таких вещей, которые другому могут вред сделать.

   — Александр Николаевич Островский · книга
9. «

   Я работать не прочь и буду работать прилежно, сколько сил хватит, но с одним условием: чтобы моя работа приносила действительную пользу, чтобы она увеличивала количество добра, нужного для благосостояния массы.

   Я работать не прочь и буду работать прилежно, сколько сил хватит, но с одним условием: чтобы моя работа приносила действительную пользу, чтобы она увеличивала количество добра, нужного для благосостояния массы.

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    Сколько ни трудись, век будешь канцелярским чиновником. Чтобы выслужиться человеку без протекции, нужно совсем другое. Не рассуждать, когда не приказывают, смеяться, когда начальство вздумает сострить, думать и работать за начальников и в то же время уверять их, что я, мол, глуп, что это вам самим угодно было приказать. Кроме того нужно иметь еще некоторые лакейские качества.

    Сколько ни трудись, век будешь канцелярским чиновником. Чтобы выслужиться человеку без протекции, нужно совсем другое. Не рассуждать, когда не приказывают, смеяться, когда начальство вздумает сострить, думать и работать за начальников и в то же время уверять их, что я, мол, глуп, что это вам самим угодно было приказать. Кроме того нужно иметь еще некоторые лакейские качества.

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    Чем в люди выходят? Не все делами, чаще разговором.

    Чем в люди выходят? Не все делами, чаще разговором.

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    — Вот я хочу посвататься на Чебоксаровой. — Судя по ее красоте, вероятно, многие желают того же. — Но эти многие глупы; они сами не знают, зачем хотят жениться. Красота им нравится, и они хотят только сами воспользоваться этой красотой, то есть похоронить ее, как мертвый капитал. Нет, красота не мертвый капитал, она должна приносить проценты. Только дурак может жениться на Чебоксаровой без расчета; на ней должен жениться или шулер, или человек, составляющий карьеру. У первого ее красота будет служить приманкой для неопытных юношей, у другого — приманкой для начальства и средством к быстрому повышению.

    — Вот я хочу посвататься на Чебоксаровой. — Судя по ее красоте, вероятно, многие желают того же. — Но эти многие глупы; они сами не знают, зачем хотят жениться. Красота им нравится, и они хотят только сами воспользоваться этой красотой, то есть похоронить ее, как мертвый капитал. Нет, красота не мертвый капитал, она должна приносить проценты. Только дурак может жениться на Чебоксаровой без расчета; на ней должен жениться или шулер, или человек, составляющий карьеру. У первого ее красота будет служить приманкой для неопытных юношей, у другого — приманкой для начальства и средством к быстрому повышению.

    — Александр Николаевич Островский · книга
13. «

    Женское сердце мягко. Мягко-то оно мягко, зато уж ведь и злей-то женщины ничего на свете нет, если её обидеть чувствительно. Страшно становится. Женщина отомстит ужасно, она может такую гадость придумать, что мужчине и в голову не придёт.

    Женское сердце мягко. Мягко-то оно мягко, зато уж ведь и злей-то женщины ничего на свете нет, если её обидеть чувствительно. Страшно становится. Женщина отомстит ужасно, она может такую гадость придумать, что мужчине и в голову не придёт.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Вы, ангел доброты, вы, красавица, из меня, благоразумного человека, вы сделали бешеного сумасброда!

    Вы, ангел доброты, вы, красавица, из меня, благоразумного человека, вы сделали бешеного сумасброда!

    — Александр Николаевич Островский · книга