11 цитат персонажа «Гобсек» на каждый день

11 цитат персонажа «Гобсек» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

   — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

   Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

   Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

   Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    — Оноре де Бальзак · книга