14 известных цитат персонажа «Гобсек»

14 цитат персонажа «Гобсек» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

   Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

   Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    В чём счастье? Это или сильные волнения, подтачивающие нашу жизнь, или размеренные занятия, которые превращают её в некое подобие хорошо отрегулированного английского механизма. Выше этого счастья стоит так называемая «благородная» любознательность, стремление проникнуть в тайны природы и добиться известных результатов, воспроизводя её явления. Вот вам в двух словах искусство и наука, страсть и спокойствие.

    В чём счастье? Это или сильные волнения, подтачивающие нашу жизнь, или размеренные занятия, которые превращают её в некое подобие хорошо отрегулированного английского механизма. Выше этого счастья стоит так называемая «благородная» любознательность, стремление проникнуть в тайны природы и добиться известных результатов, воспроизводя её явления. Вот вам в двух словах искусство и наука, страсть и спокойствие.

    — Оноре де Бальзак · книга
12. «

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Оноре де Бальзак · книга