311 цитат персонажа «Голос за кадром» — коротко и по делу

Собрали 311 цитат персонажа «Голос за кадром» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Все имеет свою цену, не считая милости божьей.

   Все имеет свою цену, не считая милости божьей.

   — Железная хватка (True Grit) · фильм
2. «

   Воспоминания крепнут каждый раз, когда мы возвращаемся к ним. Только из-за них наша настоящая жизнь становится менее яркой. Но давайте сейчас думать не об этом.

   Воспоминания крепнут каждый раз, когда мы возвращаемся к ним. Только из-за них наша настоящая жизнь становится менее яркой. Но давайте сейчас думать не об этом.
3. «

   В конце концов, Чарли Баккет выиграл шоколадную фабрику. Зато Вилли Вонка получил кое-что получше. Семью. И одно я могу сказать совершенно точно: жизнь никогда не была слаще.

   В конце концов, Чарли Баккет выиграл шоколадную фабрику. Зато Вилли Вонка получил кое-что получше. Семью. И одно я могу сказать совершенно точно: жизнь никогда не была слаще.

   — Чарли и шоколадная фабрика (Charlie and the Chocolate Factory) · фильм
4. «

   Говорят, наглость — второе счастье. А какое первое, не говорят.

   Говорят, наглость — второе счастье. А какое первое, не говорят.

   — Ёлки последние · фильм
5. «

   Для некоторых Джим был поэтом, чья душа металась между адом и раем. Для других, он был очередной рок-звездой засиявшей и угасшей. Но правда в том, что нельзя угаснуть если в тебе нет огня. Лишь через десять лет его отец признал: «У моего сына был уникальный талант, он выражал себя с бескомпромиссной прямотой».

   Для некоторых Джим был поэтом, чья душа металась между адом и раем. Для других, он был очередной рок-звездой засиявшей и угасшей. Но правда в том, что нельзя угаснуть если в тебе нет огня. Лишь через десять лет его отец признал: «У моего сына был уникальный талант, он выражал себя с бескомпромиссной прямотой».

   — The Doors. Когда ты странный (The Doors. When You're Strange) · фильм
6. «

   Бывает ложь, которая оказывается страшнее самой жестокой правды. Ложь, которая прикидывается правдой. Она пронзает нас до глубины души и эти раны никогда не затягиваются, они будут кровоточить до самой смерти. Любовь — это тайна, которую нельзя понять, ее можно только пережить.

   Бывает ложь, которая оказывается страшнее самой жестокой правды. Ложь, которая прикидывается правдой. Она пронзает нас до глубины души и эти раны никогда не затягиваются, они будут кровоточить до самой смерти. Любовь — это тайна, которую нельзя понять, ее можно только пережить.
7. «

   Входя в средний возраст, он проживал в ту пору в бунгало на Вудлэнд-Авеню. По вечерам он садился в креслo-качалку и выкуривал сигару, пока его жена, вытирая розовые руки об фартук, радостно докладывала об их детях. Его детям были знакомы его ноги, жесткость его усов против их щек. Они не знали, чем их отец зарабатывал, и почему они так часто переезжали. Они не знали даже имени своего отца. В городской переписи он значился как Томас Ховард. Он жил в Канзас-Сити не узнанным, обедал с лавочниками и коммерсантами, представлялся то скотоводом, то биржевым маклером, обеспеченным человеком, не утратившим понимания к простому народу. У него было два не до конца заживших ранения на груди, и еще одно на бедре. На левом среднем пальце была оторвана фаланга, что он аккуратно скрывал. Кроме того, он страдал блефаритом, что заставляло его очень часто моргать, как будто-бы творение был для него слишком ослепительно. Комнаты накалялись, когда он входил в них. Дождь падал жестче. Часы замедляли свой ход. Звуки усилялись. Он считал себя приверженцем Юга и партизаном, в той гражданской войне которая так никогда и не завершилась. Он не сожалел ни о грабительствах, ни о 17 убийствах которые были у него на счету. Он пережил еще одно лето в укрытии в Канзас-Сити, Миссури. 5 сентября 1881 года ему было 34 года.

   Входя в средний возраст, он проживал в ту пору в бунгало на Вудлэнд-Авеню. По вечерам он садился в креслo-качалку и выкуривал сигару, пока его жена, вытирая розовые руки об фартук, радостно докладывала об их детях. Его детям были знакомы его ноги, жесткость его усов против их щек. Они не знали, чем их отец зарабатывал, и почему они так часто переезжали. Они не знали даже имени своего отца. В городской переписи он значился как Томас Ховард. Он жил в Канзас-Сити не узнанным, обедал с лавочниками и коммерсантами, представлялся то скотоводом, то биржевым маклером, обеспеченным человеком, не утратившим понимания к простому народу. У него было два не до конца заживших ранения на груди, и еще одно на бедре. На левом среднем пальце была оторвана фаланга, что он аккуратно скрывал. Кроме того, он страдал блефаритом, что заставляло его очень часто моргать, как будто-бы творение был для него слишком ослепительно. Комнаты накалялись, когда он входил в них. Дождь падал жестче. Часы замедляли свой ход. Звуки усилялись. Он считал себя приверженцем Юга и партизаном, в той гражданской войне которая так никогда и не завершилась. Он не сожалел ни о грабительствах, ни о 17 убийствах которые были у него на счету. Он пережил еще одно лето в укрытии в Канзас-Сити, Миссури. 5 сентября 1881 года ему было 34 года.

   — Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford) · фильм
8. «

   У прекрасного создания не будет дискриминации по внешности.

   У прекрасного создания не будет дискриминации по внешности.

   — Уродина (Uglies) · фильм
9. «

   Все мысли, которые имеют огромные последствия, всегда просты — что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто.

   Все мысли, которые имеют огромные последствия, всегда просты — что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто.
10. «

    Возьмем, к примеру, любой замок. Разделим его на элементы, не изменившиеся на протяжении веков. Во-первых, замок стоит на холме, подчиненной ему земли. Его видно отовсюду. Во-вторых, его защищают большие, толстые стены способные выдержать лобовую атаку. В-третьих, его гарнизон, это люди обученные чтобы убивать. В-четвертых, флаг. Солдаты знают, что это их флаг и никто не должен им овладеть. И вот, вы поднимаете этот флаг, и все это видят. И теперь вы хозяин своего замка.

    Возьмем, к примеру, любой замок. Разделим его на элементы, не изменившиеся на протяжении веков. Во-первых, замок стоит на холме, подчиненной ему земли. Его видно отовсюду. Во-вторых, его защищают большие, толстые стены способные выдержать лобовую атаку. В-третьих, его гарнизон, это люди обученные чтобы убивать. В-четвертых, флаг. Солдаты знают, что это их флаг и никто не должен им овладеть. И вот, вы поднимаете этот флаг, и все это видят. И теперь вы хозяин своего замка.

    — Последний замок (The Last Castle) · фильм
11. «

    Нет конца жестокости мужчин, ненавидящих сильных женщин.

    Нет конца жестокости мужчин, ненавидящих сильных женщин.
12. «

    Жизнь гораздо богаче самого пылкого воображения.

    Жизнь гораздо богаче самого пылкого воображения.

    — 1492: Завоевание рая (1492: Conquest of Paradise) · фильм
13. «

    В двенадцать часов дня он вышел на улицу и направился в сторону вокзала. Никто не знал, куда он идёт. И сам он тоже.

    В двенадцать часов дня он вышел на улицу и направился в сторону вокзала. Никто не знал, куда он идёт. И сам он тоже.

    — Игла · фильм
14. «

    Жизнь похожа на маятник: к тебе вернется то, что ты посеял. Вчера ты рискнул ради нас, сегодня мы встаем за тебя горой. Мы учимся ценить людей по их словам и поступкам. Сердце, интуиция и мужество помогут нам понять, кто чего стоит на самом деле.

    Жизнь похожа на маятник: к тебе вернется то, что ты посеял. Вчера ты рискнул ради нас, сегодня мы встаем за тебя горой. Мы учимся ценить людей по их словам и поступкам. Сердце, интуиция и мужество помогут нам понять, кто чего стоит на самом деле.
15. «

    Он мог бы стать замечательным гражданином. Он мог бы строить или украшать землю садами. Но он был и навечно останется в нашей памяти солдатом, русским солдатом.

    Он мог бы стать замечательным гражданином. Он мог бы строить или украшать землю садами. Но он был и навечно останется в нашей памяти солдатом, русским солдатом.

    — Баллада о солдате · фильм
16. «

    Таков человек! Он выбирает самое большое дерево и хочет спустить на воду самую большую лодку. Он кладёт на это силы и годы. А потом убеждается, что задуманное ему не по плечу. Он не может даже сдвинуть лодку с места... А годы ушли. И достанет ли у человека сил в остаток дней взять снова топор в руки и, опершись на весь свой горький опыт, вырубить новую лодку?

    Таков человек! Он выбирает самое большое дерево и хочет спустить на воду самую большую лодку. Он кладёт на это силы и годы. А потом убеждается, что задуманное ему не по плечу. Он не может даже сдвинуть лодку с места... А годы ушли. И достанет ли у человека сил в остаток дней взять снова топор в руки и, опершись на весь свой горький опыт, вырубить новую лодку?

    — Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо · фильм
17. «

    Было лишь одно, чего духи не могли дать: они не могли сделать его человеком, который любит сам и может быть любим обычной человеческой любовью.

    Было лишь одно, чего духи не могли дать: они не могли сделать его человеком, который любит сам и может быть любим обычной человеческой любовью.

    — Парфюмер: История одного убийцы (Perfume: The Story of a Murderer) · фильм
18. «

    Каждое поколение любит думать, что они сделали что-то лучше, что прогресс неизбежен, что в будущем меньше страданий, чем в прошлом. Но на самом деле, кое-что неизменно.

    Каждое поколение любит думать, что они сделали что-то лучше, что прогресс неизбежен, что в будущем меньше страданий, чем в прошлом. Но на самом деле, кое-что неизменно.
19. «

    Цивилизованные люди не привыкли адаптироваться к среде обитания. Они адаптируют среду под себя. Они строят города, дороги, создают средства передвижения и другие механизмы. Проводят электричество, чтобы ожили и заработали их машины, облегчающий труд. Но они не знают когда нужно остановиться. Чем больше они стараются упростить себе жизнь, тем больше всё вокруг усложняют. Теперь их дети вынуждены учиться по десять-пятнадцать лет, чтобы выжить в этой опасной и сложной среде обитания. Цивилизованные люди отказавшиеся от адаптации к натуральной среде, каждый день, каждый час должны приспосабливаться под новые условия жизни созданные ими же.

    Цивилизованные люди не привыкли адаптироваться к среде обитания. Они адаптируют среду под себя. Они строят города, дороги, создают средства передвижения и другие механизмы. Проводят электричество, чтобы ожили и заработали их машины, облегчающий труд. Но они не знают когда нужно остановиться. Чем больше они стараются упростить себе жизнь, тем больше всё вокруг усложняют. Теперь их дети вынуждены учиться по десять-пятнадцать лет, чтобы выжить в этой опасной и сложной среде обитания. Цивилизованные люди отказавшиеся от адаптации к натуральной среде, каждый день, каждый час должны приспосабливаться под новые условия жизни созданные ими же.

    — Боги, наверное, сошли с ума (The Gods Must Be Crazy) · фильм
20. «

    Жители столицы считают, что эта невероятная история произошла в Москве. Одесситы настаивают, что она случилась именно в их прекрасном городе. Ленинград и Ростов-на-Дону с этим не согласны.

    Жители столицы считают, что эта невероятная история произошла в Москве. Одесситы настаивают, что она случилась именно в их прекрасном городе. Ленинград и Ростов-на-Дону с этим не согласны.

    — Берегись автомобиля · фильм