32 фразы персонажа «Граф Монте-Кристо», которые запомнились

Собрали 32 цитаты персонажа «Граф Монте-Кристо» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу. – Вы меня до смерти пугаете!

   – Я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу. – Вы меня до смерти пугаете!

   — Александр Дюма · книга
2. «

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   – Вы знали, что он меня убьет, как только я выйду отсюда, и вы меня не предупредили? – Нет, потому что в руке Бенедетто я видел божье правосудие, и я считал кощунством противиться воле провидения. – Божье правосудие! Не говорите мне о нем, господин аббат. Вы лучше всех знаете, что, если бы оно существовало, некоторые люди были бы наказаны. – Терпение, – сказал аббат голосом, от которого умирающий затрепетал, – терпение!

   – Вы знали, что он меня убьет, как только я выйду отсюда, и вы меня не предупредили? – Нет, потому что в руке Бенедетто я видел божье правосудие, и я считал кощунством противиться воле провидения. – Божье правосудие! Не говорите мне о нем, господин аббат. Вы лучше всех знаете, что, если бы оно существовало, некоторые люди были бы наказаны. – Терпение, – сказал аббат голосом, от которого умирающий затрепетал, – терпение!

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

   На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

   Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   После вас я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту силу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я должен умереть.

   После вас я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту силу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я должен умереть.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Вы умеете так любезно исправлять свои ошибки, что хочется поблагодарить вас за то, что вы их совершили.

   Вы умеете так любезно исправлять свои ошибки, что хочется поблагодарить вас за то, что вы их совершили.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

    Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

    Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

    К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

    Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

    Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

    В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

    – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

    — Александр Дюма · книга
18. «

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Ревность — признак любви.

    Ревность — признак любви.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

    Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

    — Александр Дюма · книга