14 известных цитат персонажа «Харитон Никифоров»

14 цитат персонажа «Харитон Никифоров» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы замечали, что дети очень искренни в своих эмоциях? Если горе — то безграничное, если радость — то безмерная, если смех — то безудержный. Ну а если страх — то бескрайний.

   Вы замечали, что дети очень искренни в своих эмоциях? Если горе — то безграничное, если радость — то безмерная, если смех — то безудержный. Ну а если страх — то бескрайний.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
2. «

   «Ну я не знаю». Волшебная и великая фраза. Женщина, говоря: «Ну, я не знаю», — отлично понимает, что в этот момент в голове мужчины экспрессом пролетают тысячи возможных вариантов, от: «Придумай, как меня развлечь» до: «Всё, милый, я беременна». Но что именно думает женщина, говоря это, — знает только женщина. А в отдельных случаях — и она сама не в курсе.

   «Ну я не знаю». Волшебная и великая фраза. Женщина, говоря: «Ну, я не знаю», — отлично понимает, что в этот момент в голове мужчины экспрессом пролетают тысячи возможных вариантов, от: «Придумай, как меня развлечь» до: «Всё, милый, я беременна». Но что именно думает женщина, говоря это, — знает только женщина. А в отдельных случаях — и она сама не в курсе.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
3. «

   На Аллаха надейся, а верблюда привязывай.

   На Аллаха надейся, а верблюда привязывай.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
4. «

   Всё было – и ничего нет. И тут я сделал то, чего не делал никогда: поделился этой чехардой с отцом, и батя мне сказал: - Иди в войска. Армия весь этот бред из башки мигом выбивает. Когда жрать все время охота, «деды» каждый вечер по башке дают и гадаешь: тряпкой ты, как человек, сегодня очко драить будешь или «дедушка» тебе зубную щетку вручит, как-то по барабану становится, кто с кем спит. Это только в фильмах боец всё время о бабе своей думает. А по жизни он думает, как бы пожрать лишний раз и как бы сверх меры работы не привалило. А на флот попадёшь — так там вообще сказка. Страшная, правда, очень. <...> Команда КВН распалась — да и чёрт с ней, жизнь — ещё тот КВН, смешнее и злободневней. Машина накрылась — метро вечно и переживёт даже ядерную войну. Девчонка твоя ушла к теперь уже бывшему другу — пусть теперь сам с ней мучается. А вот тарелку бы маминого борща, да с косточкой мозговой и такими ма-а-аленькими пирожками...

   Всё было – и ничего нет. И тут я сделал то, чего не делал никогда: поделился этой чехардой с отцом, и батя мне сказал: - Иди в войска. Армия весь этот бред из башки мигом выбивает. Когда жрать все время охота, «деды» каждый вечер по башке дают и гадаешь: тряпкой ты, как человек, сегодня очко драить будешь или «дедушка» тебе зубную щетку вручит, как-то по барабану становится, кто с кем спит. Это только в фильмах боец всё время о бабе своей думает. А по жизни он думает, как бы пожрать лишний раз и как бы сверх меры работы не привалило. А на флот попадёшь — так там вообще сказка. Страшная, правда, очень. <...> Команда КВН распалась — да и чёрт с ней, жизнь — ещё тот КВН, смешнее и злободневней. Машина накрылась — метро вечно и переживёт даже ядерную войну. Девчонка твоя ушла к теперь уже бывшему другу — пусть теперь сам с ней мучается. А вот тарелку бы маминого борща, да с косточкой мозговой и такими ма-а-аленькими пирожками...

   — Андрей Александрович Васильев · книга
5. «

   Н-да, это не женщина. Это мечта самоубийцы-экстремала и прыщавого старшеклассника одновременно. Умная, красивая, опытная, успешная и опасная. Причем опасная в первую очередь.

   Н-да, это не женщина. Это мечта самоубийцы-экстремала и прыщавого старшеклассника одновременно. Умная, красивая, опытная, успешная и опасная. Причем опасная в первую очередь.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   — А про меня тебе не интересно знать? — Не-а, — сказал я. — Меньше знаешь — крепче спишь. Да и какая женщина скажет всю правду? Уж лучше так. — Умный, — уважительно протянула Вика. — Опытный, — сказал я и полез под одеяло.

   — А про меня тебе не интересно знать? — Не-а, — сказал я. — Меньше знаешь — крепче спишь. Да и какая женщина скажет всю правду? Уж лучше так. — Умный, — уважительно протянула Вика. — Опытный, — сказал я и полез под одеяло.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
7. «

   — Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, — наставительно сказал Рихтер. — Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло. — Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

   — Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, — наставительно сказал Рихтер. — Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло. — Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   — Андрей Александрович Васильев · книга
9. «

   Как мой дед говорил: «Замечаю, что от чаю много пользы получаю».

   Как мой дед говорил: «Замечаю, что от чаю много пользы получаю».

   — Андрей Александрович Васильев · книга
10. «

    — Стыдобища! — прошипела мне Элина. — Весь клан опозорил! — Ну извините. Я не знал, я не хотел, мне не сообщили, меня предали. Подчеркни нужное из этого списка, — так же зашипел я.

    — Стыдобища! — прошипела мне Элина. — Весь клан опозорил! — Ну извините. Я не знал, я не хотел, мне не сообщили, меня предали. Подчеркни нужное из этого списка, — так же зашипел я.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
11. «

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
12. «

    Ну для милого дружка — и сережка из ушка.

    Ну для милого дружка — и сережка из ушка.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
13. «

    — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

    — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
14. «

    Эй-эй-эй! — решил я потянуть время. — Давайте, как любил повторять Чапаев, договоримся на берегу.

    Эй-эй-эй! — решил я потянуть время. — Давайте, как любил повторять Чапаев, договоримся на берегу.

    — Андрей Александрович Васильев · книга