39 цитат персонажа «Хейзел Грейс Ланкастер» — большая подборка

39 цитат персонажа «Хейзел Грейс Ланкастер» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Пойдём в кино? — Что? Эм... Я свободна только в выходные, и... — Нет, пойдём сейчас? — А вдруг ты серийный убийца?! — Да, это вполне возможно... Давай же, Хейзел Грейс, рискни. — Ты что? Это же ужасно! — Что? — Ты что, считаешь это круто, что ли? Ты всё испортил. — Всё? — Да, всё. А так всё было хорошо. Без гамартий никак нельзя? Твоя похожа в том, что у тебя рак, но ты готов обогащать табачные компании, чтобы заполучить ещё рак. Ты знаешь, невозможность дышать ужасно. Действительно ужасно. — Гамартия? — Фатальный изъян. — А-а, фатальный. Хейзел Грейс, они не вредят, пока ты их не зажёг. — М? — Я не зажигаю. Это — метафора. Ты вставляешь вещь, которая убивает между зубов, но не даёшь возможности убить тебя. Метафора.

   — Пойдём в кино? — Что? Эм... Я свободна только в выходные, и... — Нет, пойдём сейчас? — А вдруг ты серийный убийца?! — Да, это вполне возможно... Давай же, Хейзел Грейс, рискни. — Ты что? Это же ужасно! — Что? — Ты что, считаешь это круто, что ли? Ты всё испортил. — Всё? — Да, всё. А так всё было хорошо. Без гамартий никак нельзя? Твоя похожа в том, что у тебя рак, но ты готов обогащать табачные компании, чтобы заполучить ещё рак. Ты знаешь, невозможность дышать ужасно. Действительно ужасно. — Гамартия? — Фатальный изъян. — А-а, фатальный. Хейзел Грейс, они не вредят, пока ты их не зажёг. — М? — Я не зажигаю. Это — метафора. Ты вставляешь вещь, которая убивает между зубов, но не даёшь возможности убить тебя. Метафора.

   — Огастус Уотерс · фильм
2. «

   Мир живет своей жизнью, даже если я участвую в этом вполсилы.

   Мир живет своей жизнью, даже если я участвую в этом вполсилы.

   — Джон Грин · книга
3. «

   Оценивая себя в зеркале и возя щеткой по зубам, я думала, что существует два типа взрослых. Есть ван хутены — жалкие создания, которые рыскают по земле, ища, кого побольнее задеть. А есть такие, как мои родители, — ходят, как зомби, и автоматически делают всё, что надо делать, чтобы продолжать ходить. Ни то, ни это будущее мне не нравилось.

   Оценивая себя в зеркале и возя щеткой по зубам, я думала, что существует два типа взрослых. Есть ван хутены — жалкие создания, которые рыскают по земле, ища, кого побольнее задеть. А есть такие, как мои родители, — ходят, как зомби, и автоматически делают всё, что надо делать, чтобы продолжать ходить. Ни то, ни это будущее мне не нравилось.

   — Джон Грин · книга
4. «

   Я хочу сказать, что наступит время, когда мы все умрём. Жизнь была до людей, будет она и после. Это может случиться завтра, а может и через миллион лет. И, когда мы умрём, некому будет помнить о Клеопатре или Мохаммеде Али, или о Моцарте, не говоря уже о нас. Забвение неизбежно.

   Я хочу сказать, что наступит время, когда мы все умрём. Жизнь была до людей, будет она и после. Это может случиться завтра, а может и через миллион лет. И, когда мы умрём, некому будет помнить о Клеопатре или Мохаммеде Али, или о Моцарте, не говоря уже о нас. Забвение неизбежно.

   — Виноваты звезды (The Fault in Our Stars) · фильм
5. «

   — На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых. Я искал эту информацию пару лет назад. Мне было интересно, можно ли помнить всех. Ну если организоваться и закрепить за каждым живущим определенное количество умерших, хватит ли живых, чтобы помнить всех мертвых? — И как, хватит? — Конечно, любой в состоянии запомнить четырнадцать фамилий. Но мы скорбим неорганизованно, поэтому многие наизусть помнят Шекспира и никто не помнит человека, которому он посвятил свой Пятьдесят пятый сонет.

   — На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых. Я искал эту информацию пару лет назад. Мне было интересно, можно ли помнить всех. Ну если организоваться и закрепить за каждым живущим определенное количество умерших, хватит ли живых, чтобы помнить всех мертвых? — И как, хватит? — Конечно, любой в состоянии запомнить четырнадцать фамилий. Но мы скорбим неорганизованно, поэтому многие наизусть помнят Шекспира и никто не помнит человека, которому он посвятил свой Пятьдесят пятый сонет.

   — Джон Грин · книга
6. «

   — Ты так стараешься быть собой, что даже не догадываешься, насколько ты уникальна. Я глубоко вдохнула воздух через нос. В мире всегда не хватает воздуха, но в тот момент я ощутила это особенно остро.

   — Ты так стараешься быть собой, что даже не догадываешься, насколько ты уникальна. Я глубоко вдохнула воздух через нос. В мире всегда не хватает воздуха, но в тот момент я ощутила это особенно остро.

   — Джон Грин · книга
7. «

   Её основная причина жить и моя основная причина жить тесно переплетаются между собой.

   Её основная причина жить и моя основная причина жить тесно переплетаются между собой.

   — Джон Грин · книга
8. «

   Хуже, чем умирать от рака, только иметь ребенка, умирающего от рака.

   Хуже, чем умирать от рака, только иметь ребенка, умирающего от рака.

   — Виноваты звезды (The Fault in Our Stars) · фильм
9. «

   — А что, по-прежнему круто ходить в молл? — Я очень горжусь своим незнанием того, что круто, а что нет.

   — А что, по-прежнему круто ходить в молл? — Я очень горжусь своим незнанием того, что круто, а что нет.

   — Джон Грин · книга
10. «

    — Как думаешь, сколько всего умерло? — Сколько вымышленных персонажей умерло в придуманном кино? Недостаточно, — пошутил он. — Нет, я имею в виду, вообще сколько людей умерло за всю историю? — Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяноста восьми миллиардов мертвых.

    — Как думаешь, сколько всего умерло? — Сколько вымышленных персонажей умерло в придуманном кино? Недостаточно, — пошутил он. — Нет, я имею в виду, вообще сколько людей умерло за всю историю? — Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяноста восьми миллиардов мертвых.

    — Джон Грин · книга
11. «

    Он обогнал меня, расправив плечи и выпрямив спину. Он лишь чуть-чуть припадал на правую ногу, но уверенно и ровно шагал на, как я определила, протезе. Остеосаркома обычно забирает конечность. Затем, если вы ей понравились, она забирает остальное.

    Он обогнал меня, расправив плечи и выпрямив спину. Он лишь чуть-чуть припадал на правую ногу, но уверенно и ровно шагал на, как я определила, протезе. Остеосаркома обычно забирает конечность. Затем, если вы ей понравились, она забирает остальное.

    — Джон Грин · книга
12. «

    — А какая у тебя история? — спросил он, присаживаясь на кровать на безопасном расстоянии. — Я уже рассказывала. Мне поставили диагноз, когда мне было... — Нет, не история болезни. Твоя история. Интересы, увлечения, страсти, фетиши и тому подобное. — Хм, — задумалась я. — Только не говори, что ты одна из тех, кто превратился в собственную болезнь. Я таких много знаю. От этого просто руки опускаются. Рак — растущий бизнес, занимающийся поглощением людей, но зачем же уступать ему досрочно?

    — А какая у тебя история? — спросил он, присаживаясь на кровать на безопасном расстоянии. — Я уже рассказывала. Мне поставили диагноз, когда мне было... — Нет, не история болезни. Твоя история. Интересы, увлечения, страсти, фетиши и тому подобное. — Хм, — задумалась я. — Только не говори, что ты одна из тех, кто превратился в собственную болезнь. Я таких много знаю. От этого просто руки опускаются. Рак — растущий бизнес, занимающийся поглощением людей, но зачем же уступать ему досрочно?

    — Джон Грин · книга
13. «

    Я просто хочу, чтобы тебе хватало меня, но это невозможно. Тебе этого никогда не достаточно. Но это все, что у тебя есть. Я, твоя семья, этот мир. Это твоя жизнь. Мне жаль, если это отстой. Но ты не будешь первым человеком на Марсе, не будешь звездой баскетбола, не будешь сражаться с нацистами.

    Я просто хочу, чтобы тебе хватало меня, но это невозможно. Тебе этого никогда не достаточно. Но это все, что у тебя есть. Я, твоя семья, этот мир. Это твоя жизнь. Мне жаль, если это отстой. Но ты не будешь первым человеком на Марсе, не будешь звездой баскетбола, не будешь сражаться с нацистами.

    — Джон Грин · книга
14. «

    Вот что мать действительно умеет, так это раздуть любой повод для праздника. Сегодня День Дерева! Давайте обнимать деревья и есть торт! Колумб завез индейцам оспу, устроим пикник в честь этого события!

    Вот что мать действительно умеет, так это раздуть любой повод для праздника. Сегодня День Дерева! Давайте обнимать деревья и есть торт! Колумб завез индейцам оспу, устроим пикник в честь этого события!

    — Джон Грин · книга
15. «

    Согласно маминому плану, несколько часов полета мы должны были проспать, чтобы приземлившись в восемь утра, выйти в город готовыми высосать из жизни костный мозг — в смысле взять от нее все.

    Согласно маминому плану, несколько часов полета мы должны были проспать, чтобы приземлившись в восемь утра, выйти в город готовыми высосать из жизни костный мозг — в смысле взять от нее все.

    — Джон Грин · книга
16. «

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — Джон Грин · книга
17. «

    Пока он читал, я влюбилась — так, как мы обычно засыпаем: медленно, а потом вдруг сразу.

    Пока он читал, я влюбилась — так, как мы обычно засыпаем: медленно, а потом вдруг сразу.

    — Джон Грин · книга
18. «

    Существуют произведения вроде «Царского недуга», о которых не хочется говорить вслух: это книги настолько особые, редкие и твои, что объявить о своих предпочтениях кажется предательством.

    Существуют произведения вроде «Царского недуга», о которых не хочется говорить вслух: это книги настолько особые, редкие и твои, что объявить о своих предпочтениях кажется предательством.

    — Джон Грин · книга
19. «

    — Мам. Сон. Борется. С. Раком. — Дорогая, но ведь есть и лекции, которые надо посещать. К тому же сегодня... — В мамином голосе явственно чувствовалось ликование. — Четверг? — Неужели ты не помнишь? — Ну не помню, а что? — Четверг, двадцать девятое марта! — буквально завопила она с безумной улыбкой на лице. — Ты так рада, что знаешь дату? — заорала я ей в тон. — Хейзел! Сегодня твой тридцать третий полудень рождения!

    — Мам. Сон. Борется. С. Раком. — Дорогая, но ведь есть и лекции, которые надо посещать. К тому же сегодня... — В мамином голосе явственно чувствовалось ликование. — Четверг? — Неужели ты не помнишь? — Ну не помню, а что? — Четверг, двадцать девятое марта! — буквально завопила она с безумной улыбкой на лице. — Ты так рада, что знаешь дату? — заорала я ей в тон. — Хейзел! Сегодня твой тридцать третий полудень рождения!

    — Джон Грин · книга
20. «

    Похороны для живых. Мертвым они не к чему.

    Похороны для живых. Мертвым они не к чему.

    — Виноваты звезды (The Fault in Our Stars) · фильм