65 цитат персонажа «Хелен Грэхем» — читаем и делимся

Ниже 65 цитат персонажа «Хелен Грэхем»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Можно быть хорошим христианином, оставаясь веселым, счастливым человеком!

   Можно быть хорошим христианином, оставаясь веселым, счастливым человеком!

   — Энн Бронте · книга
2. «

   Улещивать и упрашивать куда надежнее, чем приказывать.

   Улещивать и упрашивать куда надежнее, чем приказывать.

   — Энн Бронте · книга
3. «

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   — Энн Бронте · книга
4. «

   Да кто вы такой, сударь, что возводите себя в боги и дерзаете оспаривать мое сердце у Того, Кому я обязана всем, что у меня есть, самой собой, всеми былыми и будущими дарованными мне благами — и вами в том числе, если вы и вправду благо, в чем я склонна усомниться!

   Да кто вы такой, сударь, что возводите себя в боги и дерзаете оспаривать мое сердце у Того, Кому я обязана всем, что у меня есть, самой собой, всеми былыми и будущими дарованными мне благами — и вами в том числе, если вы и вправду благо, в чем я склонна усомниться!

   — Энн Бронте · книга
5. «

   Чем больше счастья предлагает мне природа, тем сильнее томит меня тоска, что он не вкушает его со мной. Чем больше блаженство, которое мы могли бы делить, тем болезненнее я ощущаю, как мы несчастны в разлуке!

   Чем больше счастья предлагает мне природа, тем сильнее томит меня тоска, что он не вкушает его со мной. Чем больше блаженство, которое мы могли бы делить, тем болезненнее я ощущаю, как мы несчастны в разлуке!

   — Энн Бронте · книга
6. «

   — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

   — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

   — Энн Бронте · книга
7. «

   В этом несовершенном мире обязательно бывает какое-то «но»!

   В этом несовершенном мире обязательно бывает какое-то «но»!

   — Энн Бронте · книга
8. «

   — Скажите мне, вы никогда не думали о мести? — О мести? Нет. Какую пользу она принесла бы? Он не стал бы лучше, а я — счастливее.

   — Скажите мне, вы никогда не думали о мести? — О мести? Нет. Какую пользу она принесла бы? Он не стал бы лучше, а я — счастливее.

   — Энн Бронте · книга
9. «

   Сорванный росток не увянет, а лишь пересаженный в более благодатную почву дивно расцветет под более ярким солнцем. И хотя мне не будет дано лелеять и развивать ум и душу моего ребёнка, зато он сразу избавится от всех земных страданий и грехов. Рассудок твердит мне, что это еще не величайшее из всех несчастий, но сердце не хочет смириться с таким исходом.

   Сорванный росток не увянет, а лишь пересаженный в более благодатную почву дивно расцветет под более ярким солнцем. И хотя мне не будет дано лелеять и развивать ум и душу моего ребёнка, зато он сразу избавится от всех земных страданий и грехов. Рассудок твердит мне, что это еще не величайшее из всех несчастий, но сердце не хочет смириться с таким исходом.

   — Энн Бронте · книга
10. «

    Если они презирают меня, жертву их греха, то я могу пожалеть их за безумие и презреть их презрение.

    Если они презирают меня, жертву их греха, то я могу пожалеть их за безумие и презреть их презрение.

    — Энн Бронте · книга
11. «

    Ведь раз я люблю его так сильно, то мне легко извинить ему любовь к самому себе.

    Ведь раз я люблю его так сильно, то мне легко извинить ему любовь к самому себе.

    — Энн Бронте · книга
12. «

    И набожность, и вера, и надежда, и совесть, и разум, и все остальное, из чего слагается характер истинного христианина, тебе даны, лишь бы употребить их в дело.

    И набожность, и вера, и надежда, и совесть, и разум, и все остальное, из чего слагается характер истинного христианина, тебе даны, лишь бы употребить их в дело.

    — Энн Бронте · книга
13. «

    Если мне суждено стать матерью, я любой ценой постараюсь подавить в себе эту преступную склонность баловать своих детей. Как иначе назвать ее, раз она порождает столько зла?

    Если мне суждено стать матерью, я любой ценой постараюсь подавить в себе эту преступную склонность баловать своих детей. Как иначе назвать ее, раз она порождает столько зла?

    — Энн Бронте · книга
14. «

    Опасения, несомненно, могут оказать больше сдерживающего влияния, чем доводы и просьбы.

    Опасения, несомненно, могут оказать больше сдерживающего влияния, чем доводы и просьбы.

    — Энн Бронте · книга
15. «

    — У моего мужа не будет удовольствий, кроме тех, которые он сможет разделять со мной. Если же величайшим из них он не научится считать мое общество, то… то тем хуже для него, вот и все. — Раз, Эстер, таковы ваши взгляды на замужество, то и правда вам следует быть осторожной, когда вы будете выбирать, кому отдать свою руку. И самое благоразумное для вас — вовсе ее не отдавать.

    — У моего мужа не будет удовольствий, кроме тех, которые он сможет разделять со мной. Если же величайшим из них он не научится считать мое общество, то… то тем хуже для него, вот и все. — Раз, Эстер, таковы ваши взгляды на замужество, то и правда вам следует быть осторожной, когда вы будете выбирать, кому отдать свою руку. И самое благоразумное для вас — вовсе ее не отдавать.

    — Энн Бронте · книга
16. «

    Боюсь, вы очень дурной человек, если уж я, простая смертная, по вашему собственному признанию, представляюсь вам столь недосягаемым образчиком добродетели. Но раз между нами столь мало общего, нам лучше поискать других собеседников!

    Боюсь, вы очень дурной человек, если уж я, простая смертная, по вашему собственному признанию, представляюсь вам столь недосягаемым образчиком добродетели. Но раз между нами столь мало общего, нам лучше поискать других собеседников!

    — Энн Бронте · книга
17. «

    Исправиться вообще никогда не поздно, лишь бы было искреннее желание и нашлась бы сила воли привести свое намерение в исполнение.

    Исправиться вообще никогда не поздно, лишь бы было искреннее желание и нашлась бы сила воли привести свое намерение в исполнение.

    — Энн Бронте · книга
18. «

    Уж лучше просто продать себя в рабство, чем выйти за человека вам неприятного.

    Уж лучше просто продать себя в рабство, чем выйти за человека вам неприятного.

    — Энн Бронте · книга
19. «

    — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

    — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

    — Энн Бронте · книга
20. «

    Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену.

    Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену.

    — Энн Бронте · книга