Моей чудесной дочери. Я пишу тебе письмо, да, старомодное письмо — это забытое искусство, как мастурбация, черт. Я хочу признаться, сначала ты мне не особо нравилась, ты была назойливым, маленьким комочком, ты вкусно пахла, почти всегда, но я тебя, похоже, не слишком интересовал, на что я, конечно же, оскорбился. Вы вдвоем с мамой были против всего мира. Да, некоторые вещи не меняются. Так что я болтался, занимался делами, валял дурака и не понимал, как могут изменить человека дети. Я не помню, когда именно все переменилось, просто знаю, что так случилось. Еще недавно я был непробиваемым, и ничто меня не цепляло, и вот мое сердце уже вырывается из груди и разлетается на кусочки. Любовь к тебе — это самое глубокое, сильное и болезненное переживание в моей жизни. По правде, я едва это вынес. Как твой отец, я дал молчаливый обет защищать тебя от мира. И даже подумать не мог, что стану тем, кто ранит тебя сильнее всех. Когда я думаю об этом, мое сердце стонет. Я не могу представить, что ты когда-то заговоришь обо мне с гордостью. Разве это возможно? Твой отец, ребенок в теле мужчины, он переживает обо всем сразу и толком не о чем. Слабак с благородными помыслами, пора что-то менять и отчего-то отказаться. Вокруг становится слишком темно.
Ты слишком много пьёшь, ты слишком мало пишешь, единственный спорт, которым ты занимаешься, — кувырки в спальне, ты любишь женщин, но ненавидишь себя, поэтому любую женщину, которой ты нравишься, ты считаешь идиоткой, и… это относится ко всем женщинам.
— Чарли, можешь достать мне iPad? — Конечно, если поговоришь с Самураем. — Пиздушный ты засранец! Ты в курсе? — Шлюхаю вас внематочно и сосренадроченно, но ни шишак не слышу, всё генитальное — простынь!
— Что бы ты ни сделал, не сдавайся, никогда не сдавайся. — Почему? — Потому что, если она тебя любит, то простит. — Ты правда в это веришь? — Приходится, иначе нет смысла. Нельзя жить без любви, не стоит жить по крайней мере...
Не рассказывай, что я должен. Всю мою долбанную жизнь люди рассказывают мне, что я делаю не так. Вечно я мудак ебаный. Но я оглядываюсь и вижу, что все вокруг еще большие мудаки, чем я.