Топ-10 цитат персонажа «Хилари Берд»

Собрали 10 цитат персонажа «Хилари Берд» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я открыл для себя слова, и слова стали моим спасением. Я не был «дитя любви» — разве что в самом убогом смысле этого многозначного слова. Я был «дитя слова».

   Я открыл для себя слова, и слова стали моим спасением. Я не был «дитя любви» — разве что в самом убогом смысле этого многозначного слова. Я был «дитя слова».

   — Айрис Мёрдок · книга
2. «

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — Айрис Мёрдок · книга
3. «

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Айрис Мёрдок · книга
4. «

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — Айрис Мёрдок · книга
5. «

   — Ты сегодня точно мертвый, точно зомби. — Мне бы и хотелось быть мертвым.

   — Ты сегодня точно мертвый, точно зомби. — Мне бы и хотелось быть мертвым.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

   Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

   — Айрис Мёрдок · книга
7. «

   — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

   — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

   — Айрис Мёрдок · книга
8. «

   — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

   — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

   — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

   — Айрис Мёрдок · книга
10. «

    Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

    Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

    — Айрис Мёрдок · книга