33 цитаты персонажа «Хитклиф» — коротко и по делу

33 цитаты персонажа «Хитклиф» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как моря не вместить в отпечаток конского копыта, так её чувство не может принадлежать безраздельно Линтону.

   Как моря не вместить в отпечаток конского копыта, так её чувство не может принадлежать безраздельно Линтону.

   — Эмили Бронте · книга
2. «

   Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому.

   Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому.

   — Эмили Бронте · книга
3. «

   Я принужден напоминать себе, что нужно дышать... Чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось! Как будто сгибаешь тугую пружину — лишь по принуждению я совершаю даже самое нетрудное действие, когда на него не толкает меня моя главная забота.

   Я принужден напоминать себе, что нужно дышать... Чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось! Как будто сгибаешь тугую пружину — лишь по принуждению я совершаю даже самое нетрудное действие, когда на него не толкает меня моя главная забота.

   — Эмили Бронте · книга
4. «

   Я чувствовал её рядом... Я почти видел её — и все-таки не видел! Верно, кровавый пот проступил у меня от тоски и томления... от жаркой моей мольбы дать мне взглянуть на неё хоть раз! Не захотела! Обернулась тем же дьяволом, каким она часто являлась мне. И с той поры я всегда — то в большей, то в меньшей мере — терплю эту невыносимую, адскую муку.

   Я чувствовал её рядом... Я почти видел её — и все-таки не видел! Верно, кровавый пот проступил у меня от тоски и томления... от жаркой моей мольбы дать мне взглянуть на неё хоть раз! Не захотела! Обернулась тем же дьяволом, каким она часто являлась мне. И с той поры я всегда — то в большей, то в меньшей мере — терплю эту невыносимую, адскую муку.

   — Эмили Бронте · книга
5. «

   — Ты не должен уходить, — ответила она, держа его так крепко, как позволяли ее силы. — Ты не уйдешь, говорю я тебе. — Только на час, — уговаривал он. — Ни на минуту, — отвечала она.

   — Ты не должен уходить, — ответила она, держа его так крепко, как позволяли ее силы. — Ты не уйдешь, говорю я тебе. — Только на час, — уговаривал он. — Ни на минуту, — отвечала она.

   — Эмили Бронте · книга
6. «

   Чужой всегда чужой, беден он или богат.

   Чужой всегда чужой, беден он или богат.

   — Эмили Бронте · книга
7. «

   Тише, моя дорогая! Я остаюсь. Если он пристрелит меня на месте, я умру, благословляя своего убийцу.

   Тише, моя дорогая! Я остаюсь. Если он пристрелит меня на месте, я умру, благословляя своего убийцу.

   — Эмили Бронте · книга
8. «

   Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?

   Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?

   — Эмили Бронте · книга
9. «

   Во мне нет жалости! Нет! Чем больше червь извивается, тем сильнее мне хочется его раздавить! Какой-то нравственный зуд. И я расчесываю язву тем упорней, чем сильнее становится боль.

   Во мне нет жалости! Нет! Чем больше червь извивается, тем сильнее мне хочется его раздавить! Какой-то нравственный зуд. И я расчесываю язву тем упорней, чем сильнее становится боль.

   — Эмили Бронте · книга
10. «

    Ты сказала, что я тебя убил, так преследуй же меня! Убитые, я верю, преследуют убийц. Я знаю, призраки бродят порой по земле! Будь со мной всегда... прими какой угодно образ... Сведи меня с ума, только не оставляй меня в этой бездне, где я не могу тебя найти! О боже! Этому нет слов! Я не могу жить без жизни моей! Не могу жить без моей души!

    Ты сказала, что я тебя убил, так преследуй же меня! Убитые, я верю, преследуют убийц. Я знаю, призраки бродят порой по земле! Будь со мной всегда... прими какой угодно образ... Сведи меня с ума, только не оставляй меня в этой бездне, где я не могу тебя найти! О боже! Этому нет слов! Я не могу жить без жизни моей! Не могу жить без моей души!

    — Эмили Бронте · книга
11. «

    Я слишком счастлив; и всё-таки я счастлив недостаточно.

    Я слишком счастлив; и всё-таки я счастлив недостаточно.

    — Эмили Бронте · книга
12. «

    Ты знаешь не хуже, чем я, что на каждую думу, отданную Линтону, она тысячу дум отдает мне.

    Ты знаешь не хуже, чем я, что на каждую думу, отданную Линтону, она тысячу дум отдает мне.

    — Эмили Бронте · книга
13. «

    Тиран топчет своих рабов, и они не восстают против него: они норовят раздавить тех, кто у них под пятой.

    Тиран топчет своих рабов, и они не восстают против него: они норовят раздавить тех, кто у них под пятой.

    — Эмили Бронте · книга
14. «

    Если она холодна, я стану думать, что это холодно мне, что меня пронизывает северный ветер, и если она неподвижна, скажу, что это сон...

    Если она холодна, я стану думать, что это холодно мне, что меня пронизывает северный ветер, и если она неподвижна, скажу, что это сон...

    — Эмили Бронте · книга
15. «

    — Раньше тебе нравилась моя компания. — Это вообще не компания, когда людям нечего сказать друг другу.

    — Раньше тебе нравилась моя компания. — Это вообще не компания, когда людям нечего сказать друг другу.

    — Хитклиф · фильм
16. «

    Если вам некуда девать поцелуи, подарите их Линтону: дарить их мне — значит тратить впустую.

    Если вам некуда девать поцелуи, подарите их Линтону: дарить их мне — значит тратить впустую.

    — Эмили Бронте · книга
17. «

    Это был странный способ убивать — не то что постепенно, а по самым крошечным частицам: обольщать меня призраком надежды восемнадцать лет!

    Это был странный способ убивать — не то что постепенно, а по самым крошечным частицам: обольщать меня призраком надежды восемнадцать лет!

    — Эмили Бронте · книга
18. «

    В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моём, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы я не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из её общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор – если не веришь, ты не знаешь меня – до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!

    В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моём, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы я не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из её общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор – если не веришь, ты не знаешь меня – до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!

    — Эмили Бронте · книга
19. «

    — Она бросила их в самообольщении, — ответил он, — вообразив, будто я романтический герой, и ожидаю безграничной снисходительности от моей рыцарской преданности. Едва ли я могу считать её человеком в здравом уме — так упрямо верит она в своё фантастическое представление обо мне и всем поведением старается угодить этому вымышленному герою, столь ей любезному. Но теперь, мне думается, она начинает понимать, что я такое: я больше не вижу глупых улыбок и ужимок, раздражавших меня вначале, и безмозглой неспособности понять, что я не шучу, когда высказываю ей в лицо своё мнение о ней и о её глупой влюблённости. Потребовалось огромное напряжение всех её умственных способностей, чтоб сообразить наконец, что я её не люблю.

    — Она бросила их в самообольщении, — ответил он, — вообразив, будто я романтический герой, и ожидаю безграничной снисходительности от моей рыцарской преданности. Едва ли я могу считать её человеком в здравом уме — так упрямо верит она в своё фантастическое представление обо мне и всем поведением старается угодить этому вымышленному герою, столь ей любезному. Но теперь, мне думается, она начинает понимать, что я такое: я больше не вижу глупых улыбок и ужимок, раздражавших меня вначале, и безмозглой неспособности понять, что я не шучу, когда высказываю ей в лицо своё мнение о ней и о её глупой влюблённости. Потребовалось огромное напряжение всех её умственных способностей, чтоб сообразить наконец, что я её не люблю.

    — Эмили Бронте · книга
20. «

    Трудно пробивался я в жизни, с тех пор как в последний раз слышал твой голос; и ты должна меня простить, потому что я боролся только за тебя!

    Трудно пробивался я в жизни, с тех пор как в последний раз слышал твой голос; и ты должна меня простить, потому что я боролся только за тебя!

    — Эмили Бронте · книга