Поверь мне на слово... Ты можешь быть грязнулей, мерзавцем, жёстким садомазохистом, женщина простит всё. Но только до тех пор, пока ты с ней спишь. Как только ты перестанешь делать это, она тут же попросит тебя освободить райское помещение.
— Быков, может, ты приютишь старого друга? — С каких это пор, Натаныч, ты начал признавать свой возраст? — Быков, ну не до шуток, ну правда. — Ну да ладно, ладно, оставайся. Только у меня тут три таракана периодически бегают, ты их как увидишь, так их тапкой, тапкой, тапкой!
Я не от алкоголя отказался. Я лишился возможности наблюдать игру солнца в бакале с великолепным французским коньяком, вдыхать его древесный аромат, ощущать благородство букета. Вы не понимаете... Каждый коньяк имеет свою душу.
— Лобанов, что случилось? — Что случилось? Два взвода писек вот так вот, перед глазами, как на параде! — Ну ты же хотел стать венерологом, вот — это бесценный опыт! — Да нахрена мне его столько сразу, как я теперь спать буду? Я глаза не могу закрыть, у меня одни письки перед глазами!
— Быков! Последний раз тебе говорю — ни духи, ни помада не разлучат меня с этой женщиной. — Может быть. Но ты должен знать, что и я не отступлю, и если мне придётся тебе самому засос сделать, я сделаю, и задницу тебе вилкой расцарапаю, так что молись, чтобы она тебя первая бросила, да побыстрее.