20 цитат персонажа «Иван Сидоров» для размышлений

Ниже 20 цитат персонажа «Иван Сидоров»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Самоубийц хоронят не на кладбище, а за его пределами.

   Самоубийц хоронят не на кладбище, а за его пределами.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Я не принципиальный, могу и по морде съездить, и ребра сломать, и пару пальцев отчекрыжить, если придется.

   Я не принципиальный, могу и по морде съездить, и ребра сломать, и пару пальцев отчекрыжить, если придется.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Пистолет нужен тем, кто в рукопашном бою не силен.

   Пистолет нужен тем, кто в рукопашном бою не силен.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Люди — самое уязвимое место любой системы безопасности.

   Люди — самое уязвимое место любой системы безопасности.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Интернет, знаете ли, такая прикольная штука: в него можно выходить из любой точки мира, где есть подключение…

   Интернет, знаете ли, такая прикольная штука: в него можно выходить из любой точки мира, где есть подключение…

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Заставлять людей видеть то, чего нет, – опасная способность.

   Заставлять людей видеть то, чего нет, – опасная способность.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   На что только ни готовы люди, чтобы не позволить другим лезть в душу.

   На что только ни готовы люди, чтобы не позволить другим лезть в душу.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Ваня принадлежал к той редкой категории мужчин, которые умели дружить с женщинами. Общие увлечения с некоторыми из них, совместные длительные походы в труднодоступные и опасные места, ночёвки в одних палатках и длинные ночи у костра научили его видеть в них хороших друзей, а не только сексуальные объекты.

   Ваня принадлежал к той редкой категории мужчин, которые умели дружить с женщинами. Общие увлечения с некоторыми из них, совместные длительные походы в труднодоступные и опасные места, ночёвки в одних палатках и длинные ночи у костра научили его видеть в них хороших друзей, а не только сексуальные объекты.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Он многого не понимал в общепринятых правилах поведения. частенько их нарушал, но некоторые старался все же соблюдать.

   Он многого не понимал в общепринятых правилах поведения. частенько их нарушал, но некоторые старался все же соблюдать.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Это ты втюрилась в другого, а он наверняка все еще любит тебя, и уступать жену другому вовсе не собирался. Поэтому все эти «останемся друзьями» — просто бред, призванный успокоить совесть. Это тебе удобно, чтобы он был твоим другом, потому что в этом случае ты остаешься белая и пушистая, а он может быть и не хочет вовсе с тобой дружить. Ты ему была нужна как жена, а не как друг.

    Это ты втюрилась в другого, а он наверняка все еще любит тебя, и уступать жену другому вовсе не собирался. Поэтому все эти «останемся друзьями» — просто бред, призванный успокоить совесть. Это тебе удобно, чтобы он был твоим другом, потому что в этом случае ты остаешься белая и пушистая, а он может быть и не хочет вовсе с тобой дружить. Ты ему была нужна как жена, а не как друг.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Он мог быть каким угодно шутом, но когда дело касалось работы, умел становиться серьезным.

    Он мог быть каким угодно шутом, но когда дело касалось работы, умел становиться серьезным.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Костер походный я вам в два счета разведу, а печки, особенно такие древние, дело тонкое. Там то не горит ни черта, то полыхает, как в аду.

    Костер походный я вам в два счета разведу, а печки, особенно такие древние, дело тонкое. Там то не горит ни черта, то полыхает, как в аду.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Нельзя оставлять его одного, злость и желание отомстить ещё никогда ничего хорошего не советовали.

    Нельзя оставлять его одного, злость и желание отомстить ещё никогда ничего хорошего не советовали.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Было на землю нашу три нашествия: набегали татары, находил француз, а теперь чиновники облегли; а земля наша что? и смотреть жалостно: проболела до костей, прогнила насквозь! продана в судах, пропита в кабаках, и лежит она на большой степи неумытая, рогожей укрытая, с перепою слабая.

    Было на землю нашу три нашествия: набегали татары, находил француз, а теперь чиновники облегли; а земля наша что? и смотреть жалостно: проболела до костей, прогнила насквозь! продана в судах, пропита в кабаках, и лежит она на большой степи неумытая, рогожей укрытая, с перепою слабая.

    — Александр Сухово-Кобылин · книга
15. «

    Я буду скучать по этим расследованиям. И если вдруг этот чертов экстрасенс снова вляпается в какое-нибудь дерьмо, и ему понадобится команда, чтобы вдоволь в нем наплаваться, я захвачу с собой весла.

    Я буду скучать по этим расследованиям. И если вдруг этот чертов экстрасенс снова вляпается в какое-нибудь дерьмо, и ему понадобится команда, чтобы вдоволь в нем наплаваться, я захвачу с собой весла.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    У нас за изнасилование совершеннолетней женщины, если ее при этом не убили и физически не покалечили, вообще много не дают, подумаешь, внеплановый секс.

    У нас за изнасилование совершеннолетней женщины, если ее при этом не убили и физически не покалечили, вообще много не дают, подумаешь, внеплановый секс.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Хвала небесам и интернету, сегодня можно посмотреть в записи практически любую передачу, вышедшую по телевизору.

    Хвала небесам и интернету, сегодня можно посмотреть в записи практически любую передачу, вышедшую по телевизору.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Мужчины не любят добычу, которая сама идет в руки. Им так не интересно. Интересен вызов.

    Мужчины не любят добычу, которая сама идет в руки. Им так не интересно. Интересен вызов.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Горы, пещеры, непроходимые леса — все это давало ему то ощущение первобытной свободы, которое никогда не могла дать огромная Москва с ее тесными квартирами, многолюдными улицами и загаженным воздухом.

    Горы, пещеры, непроходимые леса — все это давало ему то ощущение первобытной свободы, которое никогда не могла дать огромная Москва с ее тесными квартирами, многолюдными улицами и загаженным воздухом.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Они могли спорить, доказывать друг другу своё мнение, иногда даже ссориться, но при этом всегда готовы были прийти на выручку, а после вместе выпить в кабаке вина или пива и забыть о любых трениях.

    Они могли спорить, доказывать друг другу своё мнение, иногда даже ссориться, но при этом всегда готовы были прийти на выручку, а после вместе выпить в кабаке вина или пива и забыть о любых трениях.

    — Наталья Тимошенко · книга