«Камиль» в 15 цитат

Ниже 15 цитат персонажа «Камиль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Так я её люблю. Наверное. Смотря что считать любовью. Это, знаешь, как с марками. Могу собирать, а могу не собирать. — Но ты же перестал собирать. — Так я ведь и не выбросил. Вон они, лежат, под руку все время попадаются. Особенно когда не надо. ..

   — Так я её люблю. Наверное. Смотря что считать любовью. Это, знаешь, как с марками. Могу собирать, а могу не собирать. — Но ты же перестал собирать. — Так я ведь и не выбросил. Вон они, лежат, под руку все время попадаются. Особенно когда не надо. ..

   — Саша · фильм
2. «

   — Их две. Но просто одна начинает нравиться после 150 грамм, а другая — после 250. — Так сопьешься. — Зато ясно, зови ту, которая после 150. — Почему? — Ну как. Она же тебе чуть больше нравится. — Ну так я сегодня и 250 выпью. Так что можно звать и вторую. — Может ты сегодня и 400 выпьешь. Зови обеих. — Лучше выпить литр. И никого не звать.

   — Их две. Но просто одна начинает нравиться после 150 грамм, а другая — после 250. — Так сопьешься. — Зато ясно, зови ту, которая после 150. — Почему? — Ну как. Она же тебе чуть больше нравится. — Ну так я сегодня и 250 выпью. Так что можно звать и вторую. — Может ты сегодня и 400 выпьешь. Зови обеих. — Лучше выпить литр. И никого не звать.

   — Саша · фильм
3. «

   — Здесь люди и Бога позабыли. — Здесь его никогда и не было, — с расширенной улыбкой, и полусонными глазами Камиль не снимал изучающий взгляд с Руслана, и с легкой медленной манерой движения продолжил. – После всемирного потопа, люди решили построить легендарную башню в Вавилоне, с высотой до небес. А точнее до 90 метров. Но строительство башни было прервано Богом, потому что ему это не понравилось. И тогда он разделил людей, создал язык для каждого из них, из-за чего они перестали понимать друг друга. И после этого люди построили Бурдж – Халифа высотой 800 метров. Вот это Богу понравилось. Вот так работает наш Господь милосердный.

   — Здесь люди и Бога позабыли. — Здесь его никогда и не было, — с расширенной улыбкой, и полусонными глазами Камиль не снимал изучающий взгляд с Руслана, и с легкой медленной манерой движения продолжил. – После всемирного потопа, люди решили построить легендарную башню в Вавилоне, с высотой до небес. А точнее до 90 метров. Но строительство башни было прервано Богом, потому что ему это не понравилось. И тогда он разделил людей, создал язык для каждого из них, из-за чего они перестали понимать друг друга. И после этого люди построили Бурдж – Халифа высотой 800 метров. Вот это Богу понравилось. Вот так работает наш Господь милосердный.

   — Эльшан Мамедли · книга
4. «

   – Я устал от всего, понимаешь? – Камиль сжал в руке проигранную пешку. – Я устал смотреть на людей и видеть закономерность всякой пошлости, засевшей в их клетке. Я устал смотреть, как всякая человеческая истина вытекает из эгоизма, и любое их действие будь то хорошее или плохое – это зарытый в глубине эгоизм. Я устал видеть, как материя приобретает такую ценность, что превращается в цель. Я устал от лживых идеалов, тех Богов, которые теряют нимб, как только проявляется эго человека. Я устал от войн, не имеющих линию перемирия. Битвы, стороны которых сталкиваются на груди, в сомнительных эмоциях двуликого творения природы в страхе потерять выгоды при поражении. Именно эту войну они крестили как шепот сердца и крик разума. Я устал каждую ночь закрывать глаза с надеждой не открывать их никогда, чтобы проклинать Бога, в которого верю только лишь для проклятий!

   – Я устал от всего, понимаешь? – Камиль сжал в руке проигранную пешку. – Я устал смотреть на людей и видеть закономерность всякой пошлости, засевшей в их клетке. Я устал смотреть, как всякая человеческая истина вытекает из эгоизма, и любое их действие будь то хорошее или плохое – это зарытый в глубине эгоизм. Я устал видеть, как материя приобретает такую ценность, что превращается в цель. Я устал от лживых идеалов, тех Богов, которые теряют нимб, как только проявляется эго человека. Я устал от войн, не имеющих линию перемирия. Битвы, стороны которых сталкиваются на груди, в сомнительных эмоциях двуликого творения природы в страхе потерять выгоды при поражении. Именно эту войну они крестили как шепот сердца и крик разума. Я устал каждую ночь закрывать глаза с надеждой не открывать их никогда, чтобы проклинать Бога, в которого верю только лишь для проклятий!

   — Эльшан Мамедли · книга
5. «

   — А почему они главные? Они что, умней, лучше? Любишь ты — так научи её с людьми разговаривать и сам научись! «Мужская просьба у меня к тебе»! А если бы за ним эти двое не стояли, его бы кто-нибудь пустил сюда? Попросить по-мужски! А я смогу к нему прийти, по-мужски попросить извиниться перед моей женой?! — Сань, ну а что ты нам то?.. — Ничего!!! Потому что!... Ему я боюсь. А с вами... смелый.

   — А почему они главные? Они что, умней, лучше? Любишь ты — так научи её с людьми разговаривать и сам научись! «Мужская просьба у меня к тебе»! А если бы за ним эти двое не стояли, его бы кто-нибудь пустил сюда? Попросить по-мужски! А я смогу к нему прийти, по-мужски попросить извиниться перед моей женой?! — Сань, ну а что ты нам то?.. — Ничего!!! Потому что!... Ему я боюсь. А с вами... смелый.

   — Саша · фильм
6. «

   — Слушайте, что-то мне так хорошо с Катей, ну, невероятно. Но что интересно: вот когда появилась Катя, и с Настей стало хорошо, как давно уже не было. И там хорошо, и там хорошо. Мне от этого так плохо... — Чего?.. — Саш, вот даже не пытайся! — А я понял. Ты чувствуешь вину перед Настей за то, что тебе хорошо с Катей. — Нет. — Ты чувствуешь вину перед Катей, что тебе хорошо с Настей, и ты от неё не уходишь. — Вот тоже нет. — А я предупреждал...

   — Слушайте, что-то мне так хорошо с Катей, ну, невероятно. Но что интересно: вот когда появилась Катя, и с Настей стало хорошо, как давно уже не было. И там хорошо, и там хорошо. Мне от этого так плохо... — Чего?.. — Саш, вот даже не пытайся! — А я понял. Ты чувствуешь вину перед Настей за то, что тебе хорошо с Катей. — Нет. — Ты чувствуешь вину перед Катей, что тебе хорошо с Настей, и ты от неё не уходишь. — Вот тоже нет. — А я предупреждал...

   — Лёша · фильм
7. «

   — Лёш, ну что ты от меня хочешь? Езжай. — Лёш, кто тебе дороже: друзья или бабы? Вот мне — бабы, но я, заметь, сижу здесь! — И я!.. — А мне друзья... Но можно я поеду? Пожалуйста.

   — Лёш, ну что ты от меня хочешь? Езжай. — Лёш, кто тебе дороже: друзья или бабы? Вот мне — бабы, но я, заметь, сижу здесь! — И я!.. — А мне друзья... Но можно я поеду? Пожалуйста.

   — Лёша · фильм
8. «

   Саш, ну что ты мне опять про кого-то? Я, понимаешь? Я! Я рассчитывал на себя и сам себя подвел.

   Саш, ну что ты мне опять про кого-то? Я, понимаешь? Я! Я рассчитывал на себя и сам себя подвел.

   — О чём ещё говорят мужчины · фильм
9. «

   Я открыл второй закон всемирного тяготения: чем сильней ты добиваешься женщину, тем больше она тебя потом тяготит.

   Я открыл второй закон всемирного тяготения: чем сильней ты добиваешься женщину, тем больше она тебя потом тяготит.

   — О чём ещё говорят мужчины · фильм
10. «

    — Слушайте, а поехали сразу ко мне, а? — Не, Кама, а переодеться? Ну как... — Ну что, я тебя в красивой рубашке не видел?

    — Слушайте, а поехали сразу ко мне, а? — Не, Кама, а переодеться? Ну как... — Ну что, я тебя в красивой рубашке не видел?

    — Слава · фильм
11. «

    — Откуда здесь казаки? — Прискакали, Слав. Двести лет назад их переселили сюда с Дона, вот и держат они этот город, Чапель или Чапельник, как его там зовут. — Слушайте. а ведь шашкой это не больно? Да? Чего там. Раз и всё... — Да ладно, я уверен они цивилизованные люди. Или нет? — Кому — кому, а тебе Мусик, они смерть придумают стра-а-ашную! Люту-ю! — Слушайте, может не будем выступать? — Исключено, это десять процентов электората. Ты что! Спокойно, там на пристани дежурит милиция. Наверное... — Угу, нас ещё и дубинками поколотят...

    — Откуда здесь казаки? — Прискакали, Слав. Двести лет назад их переселили сюда с Дона, вот и держат они этот город, Чапель или Чапельник, как его там зовут. — Слушайте. а ведь шашкой это не больно? Да? Чего там. Раз и всё... — Да ладно, я уверен они цивилизованные люди. Или нет? — Кому — кому, а тебе Мусик, они смерть придумают стра-а-ашную! Люту-ю! — Слушайте, может не будем выступать? — Исключено, это десять процентов электората. Ты что! Спокойно, там на пристани дежурит милиция. Наверное... — Угу, нас ещё и дубинками поколотят...

    — Слава · фильм
12. «

    — Ну да, Яна — это, наверное, единственное, чего я по настоящему хотел. — Ну и что же ты? — Испугался. И даже не уйти из семьи. Хотя, это тоже страшно. Я же по-другому никогда не жил с 22 лет. Испугался. Таких сильных эмоций никогда не испытывал. И не только положительных. И когда счастье, это такое счастье, что невозможно пережить. Но я ведь и ссорился с ней. Я с Верой так никогда не ссорился. Мы же реально дрались. Меня прямо трясло всего. — А потом секс, да? — Ну да. Я ведь считал, что это такая придумка для кино. Герои сначала поссорились, а потом — секс. А оказывается, так бывает. Это, конечно, невероятно. — Ну и что ты тогда? — Я ж говорю, страшно стало. Перестал себя узнавать. Понял, что могу сделать что-то... Убить её. — А как же ты с Верой после этого? — А нормально. По крайней мере, я знаю, что от нее ожидать. Да и от себя.

    — Ну да, Яна — это, наверное, единственное, чего я по настоящему хотел. — Ну и что же ты? — Испугался. И даже не уйти из семьи. Хотя, это тоже страшно. Я же по-другому никогда не жил с 22 лет. Испугался. Таких сильных эмоций никогда не испытывал. И не только положительных. И когда счастье, это такое счастье, что невозможно пережить. Но я ведь и ссорился с ней. Я с Верой так никогда не ссорился. Мы же реально дрались. Меня прямо трясло всего. — А потом секс, да? — Ну да. Я ведь считал, что это такая придумка для кино. Герои сначала поссорились, а потом — секс. А оказывается, так бывает. Это, конечно, невероятно. — Ну и что ты тогда? — Я ж говорю, страшно стало. Перестал себя узнавать. Понял, что могу сделать что-то... Убить её. — А как же ты с Верой после этого? — А нормально. По крайней мере, я знаю, что от нее ожидать. Да и от себя.

    — Лёша · фильм
13. «

    — А зачем ты сказал, как меня зовут? — Я им не сказал. Они сами.. — А они откуда знают? — А я откуда знаю? — Ты знаешь, потому что мы двадцать лет дружим... — Что? — Да нет, Слава не знает, откуда они знают, как тебя зовут.

    — А зачем ты сказал, как меня зовут? — Я им не сказал. Они сами.. — А они откуда знают? — А я откуда знаю? — Ты знаешь, потому что мы двадцать лет дружим... — Что? — Да нет, Слава не знает, откуда они знают, как тебя зовут.

    — Саша · фильм
14. «

    То есть как-то не получилось вот так вот «раз!» — и на другую ступеньку вскочить. И это за 20 то лет. Ведь у меня не то что бы не получилось... Получилось! Но как-то средненько. То есть я такой средненький. Ведь мне никто не мешал, не запрещал, то есть я не могу никому сказать: «Вон у меня из-за кого все не так!». И, знаете, какая главная проблема? Мне хватает мозгов все это понять, но не хватает, чтобы изменить.

    То есть как-то не получилось вот так вот «раз!» — и на другую ступеньку вскочить. И это за 20 то лет. Ведь у меня не то что бы не получилось... Получилось! Но как-то средненько. То есть я такой средненький. Ведь мне никто не мешал, не запрещал, то есть я не могу никому сказать: «Вон у меня из-за кого все не так!». И, знаете, какая главная проблема? Мне хватает мозгов все это понять, но не хватает, чтобы изменить.

    — О чём ещё говорят мужчины · фильм
15. «

    Я читал, что лучший способ уничтожить нацию, это пристрастить ее к торговле, но не думал, что предметом торговли может быть собственное достоинство.

    Я читал, что лучший способ уничтожить нацию, это пристрастить ее к торговле, но не думал, что предметом торговли может быть собственное достоинство.

    — Эльшан Мамедли · книга