19 цитат персонажа «Кассандра» — большая подборка

Ниже 19 цитат персонажа «Кассандра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

   Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

   — Бернар Вербер · книга
2. «

   Мне не хватает смирения. Я вижу далёкое будущее и забываю посмотреть на то, что близко, на настоящее. А ведь все ответы и решения находятся передо мной.

   Мне не хватает смирения. Я вижу далёкое будущее и забываю посмотреть на то, что близко, на настоящее. А ведь все ответы и решения находятся передо мной.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   Знать и не уметь убедить других — это, быть может, обидно, но не знать и жить, как все, ещё хуже.

   Знать и не уметь убедить других — это, быть может, обидно, но не знать и жить, как все, ещё хуже.

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   Я, пытаясь объяснить так, чтобы Приткин меня понял, что было непросто, ведь я сама себя не слишком хорошо понимала.

   Я, пытаясь объяснить так, чтобы Приткин меня понял, что было непросто, ведь я сама себя не слишком хорошо понимала.

   — Ченс Карен · книга
5. «

   — Думала, что я не в твоем вкусе. Ты же говорил, что любишь только грудастых блондинок, которые понятия не имеют о будущем. — Ты можешь перекрасить волосы и увеличить грудь. Мы живем в современном мире. Для амбициозных женщин нет ничего невозможного.

   — Думала, что я не в твоем вкусе. Ты же говорил, что любишь только грудастых блондинок, которые понятия не имеют о будущем. — Ты можешь перекрасить волосы и увеличить грудь. Мы живем в современном мире. Для амбициозных женщин нет ничего невозможного.

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

   — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

   — Бернар Вербер · книга
7. «

   Ты можешь смело встречать будущее, поскольку тебя ведет вперед твое прошлое.

   Ты можешь смело встречать будущее, поскольку тебя ведет вперед твое прошлое.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   Болезнь. Интересное слово. Оно происходит от слова «боль». Тела испытывают боль, потому что люди не могут рассказать о своих страданиях. Если бы они могли выговориться, они, быть может, выздоровели бы.

   Болезнь. Интересное слово. Оно происходит от слова «боль». Тела испытывают боль, потому что люди не могут рассказать о своих страданиях. Если бы они могли выговориться, они, быть может, выздоровели бы.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Глубже, чем любым иным чувством, глубже даже, чем страхом, я пропитана, отравлена равнодушием бессмертных к нам, смертным. Напрасно тщимся мы смягчить их ледяную холодность нашей невеликой теплотой. Напрасно пытаемся мы бежать от их насилия — это я знаю давно.

   Глубже, чем любым иным чувством, глубже даже, чем страхом, я пропитана, отравлена равнодушием бессмертных к нам, смертным. Напрасно тщимся мы смягчить их ледяную холодность нашей невеликой теплотой. Напрасно пытаемся мы бежать от их насилия — это я знаю давно.

   — Криста Вольф · книга
10. «

    — Искательница, у тебя интересные способности, мне всегда было интересно, как ты гасишь магию. — Ты никогда не видел храмовников? — Я же отступник. — И за тобой никогда не гнались храмовники? — Я очень острожный отступник.

    — Искательница, у тебя интересные способности, мне всегда было интересно, как ты гасишь магию. — Ты никогда не видел храмовников? — Я же отступник. — И за тобой никогда не гнались храмовники? — Я очень острожный отступник.

    — Кассандра · игра
11. «

    Перед самым рождением младенца ангел прижимает палец к его губам и шепчет: «Забудь все свои прошлые жизни, воспоминания о них не должны смущать тебя в жизни настоящей». И над верхней губой новорожденного остаётся ложбинка.

    Перед самым рождением младенца ангел прижимает палец к его губам и шепчет: «Забудь все свои прошлые жизни, воспоминания о них не должны смущать тебя в жизни настоящей». И над верхней губой новорожденного остаётся ложбинка.

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    Чёрт, как всё-таки больно. Если бы я знала, каково быть женщиной, то предпочла бы родиться мужчиной. Они и писают стоя.

    Чёрт, как всё-таки больно. Если бы я знала, каково быть женщиной, то предпочла бы родиться мужчиной. Они и писают стоя.

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    Преимущество детей состоит в том, что они любопытны, а взрослые претендуют на обладание абсолютными истинами, что мешает им испытывать изумление.

    Преимущество детей состоит в том, что они любопытны, а взрослые претендуют на обладание абсолютными истинами, что мешает им испытывать изумление.

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    В конечном итоге, террористы просто неправильно воспитаны. Ведь, если вдуматься, все рождаются свободными, равными в правах, все изначально обладают одинаковым генетическим капиталом. В каждой культуре, в каждом народе, независимо от цвета кожи, встречается какое-то число эгоистов и какое-то число людей великодушных. Одних воспитывают солдатами, при помощи пропаганды учат подчиняться, убивать, не иметь собственного мнения. В других развивают способность мыслить самостоятельно и творить. Исходный материал один и тот же. За все отвечают родители.

    В конечном итоге, террористы просто неправильно воспитаны. Ведь, если вдуматься, все рождаются свободными, равными в правах, все изначально обладают одинаковым генетическим капиталом. В каждой культуре, в каждом народе, независимо от цвета кожи, встречается какое-то число эгоистов и какое-то число людей великодушных. Одних воспитывают солдатами, при помощи пропаганды учат подчиняться, убивать, не иметь собственного мнения. В других развивают способность мыслить самостоятельно и творить. Исходный материал один и тот же. За все отвечают родители.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    Жизнь — вечное повторение. Проблема, с которой мы не справились с первого раза, немного видоизменившись, настигает нас вновь. Если мы по-прежнему не понимаем, событие возвращается до тех пор, пока мы не усвоим урок окончательно.

    Жизнь — вечное повторение. Проблема, с которой мы не справились с первого раза, немного видоизменившись, настигает нас вновь. Если мы по-прежнему не понимаем, событие возвращается до тех пор, пока мы не усвоим урок окончательно.

    — Бернар Вербер · книга
16. «

    Я злодейка? Что я делаю? С моим домом, с моими друзьями, с Рапунцель! Я должна это исправить.

    Я злодейка? Что я делаю? С моим домом, с моими друзьями, с Рапунцель! Я должна это исправить.
17. «

    Удивителен момент перемены, когда что-то, поначалу отталкивающее, становится терпимым, а потом даже и приятным.

    Удивителен момент перемены, когда что-то, поначалу отталкивающее, становится терпимым, а потом даже и приятным.

    — Бернар Вербер · книга
18. «

    Животные перестают размножаться, если поблизости нет дичи или их территория уменьшается. Это инстинктивная мудрость. На свет производят лишь тех, кто будет жить в хороших условиях, кого можно накормить, воспитать, окружить любовью. Это один из основных законов природы, он незнаком лишь людям. Мы же даем жизнь солдатам, которые будут воевать, защищая знамена, традиции, границы. А пропаганда и реклама нас только поощряют. Именно самые деструктивные и реакционные люди заводят больше всего детей.

    Животные перестают размножаться, если поблизости нет дичи или их территория уменьшается. Это инстинктивная мудрость. На свет производят лишь тех, кто будет жить в хороших условиях, кого можно накормить, воспитать, окружить любовью. Это один из основных законов природы, он незнаком лишь людям. Мы же даем жизнь солдатам, которые будут воевать, защищая знамена, традиции, границы. А пропаганда и реклама нас только поощряют. Именно самые деструктивные и реакционные люди заводят больше всего детей.

    — Бернар Вербер · книга
19. «

    Мать Кассандры пишет о том, что в девять месяцев младенец не отличает внутреннее от внешнего. Он не узнает свое отражение в зеркале, поскольку не ограничивает себя пределами своего тела, он — все. Он поймет различие между собой и остальной Вселенной лишь в тот момент, когда на какое-то время расстанется с матерью. Или почувствует голод и не получит возможности немедленно его удовлетворить. Отсутствие еды и матери даст ему понять, что на свете существуют вещи, на которые он не в силах повлиять. Как только младенец пройдет через эту страшную фрустрацию, он осознает границы своего «я» и станет личностью. То есть единым существом, которое нельзя разделить.

    Мать Кассандры пишет о том, что в девять месяцев младенец не отличает внутреннее от внешнего. Он не узнает свое отражение в зеркале, поскольку не ограничивает себя пределами своего тела, он — все. Он поймет различие между собой и остальной Вселенной лишь в тот момент, когда на какое-то время расстанется с матерью. Или почувствует голод и не получит возможности немедленно его удовлетворить. Отсутствие еды и матери даст ему понять, что на свете существуют вещи, на которые он не в силах повлиять. Как только младенец пройдет через эту страшную фрустрацию, он осознает границы своего «я» и станет личностью. То есть единым существом, которое нельзя разделить.

    — Бернар Вербер · книга