38 цитат персонажа «Кассандра» со смыслом

Ниже 38 цитат персонажа «Кассандра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Преимущество детей состоит в том, что они любопытны, а взрослые претендуют на обладание абсолютными истинами, что мешает им испытывать изумление.

   Преимущество детей состоит в том, что они любопытны, а взрослые претендуют на обладание абсолютными истинами, что мешает им испытывать изумление.

   — Бернар Вербер · книга
2. «

   Правда — это граната с выдернутой чекой, с ней надо обращаться осторожно, и открывать её можно не всем.

   Правда — это граната с выдернутой чекой, с ней надо обращаться осторожно, и открывать её можно не всем.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   Я, пытаясь объяснить так, чтобы Приткин меня понял, что было непросто, ведь я сама себя не слишком хорошо понимала.

   Я, пытаясь объяснить так, чтобы Приткин меня понял, что было непросто, ведь я сама себя не слишком хорошо понимала.

   — Ченс Карен · книга
4. «

   Истинную власть могут получить только те, кто ради достижения своих целей готов преступить все законы.

   Истинную власть могут получить только те, кто ради достижения своих целей готов преступить все законы.

   — Джеймс Роллинс · книга
5. «

   Удивителен момент перемены, когда что-то, поначалу отталкивающее, становится терпимым, а потом даже и приятным.

   Удивителен момент перемены, когда что-то, поначалу отталкивающее, становится терпимым, а потом даже и приятным.

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   — Искательница, у тебя интересные способности, мне всегда было интересно, как ты гасишь магию. — Ты никогда не видел храмовников? — Я же отступник. — И за тобой никогда не гнались храмовники? — Я очень острожный отступник.

   — Искательница, у тебя интересные способности, мне всегда было интересно, как ты гасишь магию. — Ты никогда не видел храмовников? — Я же отступник. — И за тобой никогда не гнались храмовники? — Я очень острожный отступник.

   — Кассандра · игра
7. «

   Реальность — это то, во что ты веришь.

   Реальность — это то, во что ты веришь.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   Вот что чувствуют лисы во время псовой охоты. Бескрайнее одиночество и непонимание между двумя родственными земными видами.

   Вот что чувствуют лисы во время псовой охоты. Бескрайнее одиночество и непонимание между двумя родственными земными видами.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Жизнь — вечное повторение. Проблема, с которой мы не справились с первого раза, немного видоизменившись, настигает нас вновь. Если мы по-прежнему не понимаем, событие возвращается до тех пор, пока мы не усвоим урок окончательно.

   Жизнь — вечное повторение. Проблема, с которой мы не справились с первого раза, немного видоизменившись, настигает нас вновь. Если мы по-прежнему не понимаем, событие возвращается до тех пор, пока мы не усвоим урок окончательно.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Мне не хватает смирения. Я вижу далёкое будущее и забываю посмотреть на то, что близко, на настоящее. А ведь все ответы и решения находятся передо мной.

    Мне не хватает смирения. Я вижу далёкое будущее и забываю посмотреть на то, что близко, на настоящее. А ведь все ответы и решения находятся передо мной.

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

    Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    Глубже, чем любым иным чувством, глубже даже, чем страхом, я пропитана, отравлена равнодушием бессмертных к нам, смертным. Напрасно тщимся мы смягчить их ледяную холодность нашей невеликой теплотой. Напрасно пытаемся мы бежать от их насилия — это я знаю давно.

    Глубже, чем любым иным чувством, глубже даже, чем страхом, я пропитана, отравлена равнодушием бессмертных к нам, смертным. Напрасно тщимся мы смягчить их ледяную холодность нашей невеликой теплотой. Напрасно пытаемся мы бежать от их насилия — это я знаю давно.

    — Криста Вольф · книга
13. «

    Если не хочешь топтаться на месте, надо искать новые пути. Без конца анализируя прошлое, будущее не создашь.

    Если не хочешь топтаться на месте, надо искать новые пути. Без конца анализируя прошлое, будущее не создашь.

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    Чёрт, как всё-таки больно. Если бы я знала, каково быть женщиной, то предпочла бы родиться мужчиной. Они и писают стоя.

    Чёрт, как всё-таки больно. Если бы я знала, каково быть женщиной, то предпочла бы родиться мужчиной. Они и писают стоя.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

    — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

    — Бернар Вербер · книга
16. «

    Вот в чем истинная сила человека: в его внутреннем мире, благодаря которому он всегда беспрепятственно может общаться с самим собой. Молодые не выносят тишины и бездействия потому, что их не научили культивировать свой внутренний мир. Им нечего себе сказать тогда, когда они остаются в одиночестве.

    Вот в чем истинная сила человека: в его внутреннем мире, благодаря которому он всегда беспрепятственно может общаться с самим собой. Молодые не выносят тишины и бездействия потому, что их не научили культивировать свой внутренний мир. Им нечего себе сказать тогда, когда они остаются в одиночестве.

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    О, понимаю — сложно принимать решения, когда твои советчики — это бывшие осуждённые и неудачники.

    О, понимаю — сложно принимать решения, когда твои советчики — это бывшие осуждённые и неудачники.
18. «

    Знать и не уметь убедить других — это, быть может, обидно, но не знать и жить, как все, ещё хуже.

    Знать и не уметь убедить других — это, быть может, обидно, но не знать и жить, как все, ещё хуже.

    — Бернар Вербер · книга
19. «

    Но боги глухи к клятвам раздражённых; Запальчивый обед противней им, Чем жертва с печенью больной и в пятнах.

    Но боги глухи к клятвам раздражённых; Запальчивый обед противней им, Чем жертва с печенью больной и в пятнах.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Существует теория родственных душ, душ, которые неизвестно почему испытывают взаимное притяжение и находят друг друга. Мы ищем в этой жизни людей, с которыми уже сталкивались в прежних воплощениях, людей, с которыми нас объединяют незавершенные дела. Мы все принадлежим к одной семье. В Париже может жить сколько угодно миллионов человек, но я встречу именно тех, с кем меня связывает история, начавшаяся многие жизни назад.

    Существует теория родственных душ, душ, которые неизвестно почему испытывают взаимное притяжение и находят друг друга. Мы ищем в этой жизни людей, с которыми уже сталкивались в прежних воплощениях, людей, с которыми нас объединяют незавершенные дела. Мы все принадлежим к одной семье. В Париже может жить сколько угодно миллионов человек, но я встречу именно тех, с кем меня связывает история, начавшаяся многие жизни назад.

    — Бернар Вербер · книга