10 цитат персонажа «Кей | KGBT+ | Салават» с глубоким смыслом

10 цитат персонажа «Кей | KGBT+ | Салават» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

   Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

   — Виктор Пелевин · книга
2. «

   Человеческая мастурбация — биология только на треть. На две трети это культурно обусловленная процедура. Мы не можем мастурбировать как собачки и обезьянки. Мы делаем это как потребители контента — неважно, внутреннего или внешнего. Это уже не суррогат биологического секса, а радикально другая его форма. Природа морщится, но терпит: делать старушке нечего.

   Человеческая мастурбация — биология только на треть. На две трети это культурно обусловленная процедура. Мы не можем мастурбировать как собачки и обезьянки. Мы делаем это как потребители контента — неважно, внутреннего или внешнего. Это уже не суррогат биологического секса, а радикально другая его форма. Природа морщится, но терпит: делать старушке нечего.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   Не смешивай творческое с личным. Нагадишь себе и здесь, и там. Как говорили крэперы в карбоне, «не люби, где поёшь, и не пой, где живёшь». Раздели свою жизнь на водонепроницаемые отсеки — если затопит один, другой останется на плаву. Иначе тебя потопит первый же крупный айсберг.

   Не смешивай творческое с личным. Нагадишь себе и здесь, и там. Как говорили крэперы в карбоне, «не люби, где поёшь, и не пой, где живёшь». Раздели свою жизнь на водонепроницаемые отсеки — если затопит один, другой останется на плаву. Иначе тебя потопит первый же крупный айсберг.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Чтобы покой наступил, надо перестать за него бороться. Единственное действие (или не-действие, кому как нравится), позволяющее вернуться в божественную природу — это принять всё как есть вот прямо сейчас. Научиться жить в «сейчас» без жалоб и экстазов, опираясь на то, что есть в этом миге. А там, если поискать, найдётся всё. В том числе, и следующая ступенька, не видная не из какого другого места.

   Чтобы покой наступил, надо перестать за него бороться. Единственное действие (или не-действие, кому как нравится), позволяющее вернуться в божественную природу — это принять всё как есть вот прямо сейчас. Научиться жить в «сейчас» без жалоб и экстазов, опираясь на то, что есть в этом миге. А там, если поискать, найдётся всё. В том числе, и следующая ступенька, не видная не из какого другого места.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   Нельзя пройти к добру и свету по человеческим трупам — ни бодрой поступью реформ, ни на танках. По костям можно пройти только к параше, что мы и имеем последние пятьсот лет во всех фрактальных смыслах. И все остальные, кто ходил по костям, тоже.

   Нельзя пройти к добру и свету по человеческим трупам — ни бодрой поступью реформ, ни на танках. По костям можно пройти только к параше, что мы и имеем последние пятьсот лет во всех фрактальных смыслах. И все остальные, кто ходил по костям, тоже.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Ищите бога не в храме. Ищите его в сознании.

   Ищите бога не в храме. Ищите его в сознании.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   «Реальность» в наше время — чисто экономическое понятие, не имеющее никакого отношения к философии, идеологии или метафизике. Будь это иначе, мир неизбежно свалился бы назад под пяту фюреров, технических миллиардеров и моральных консенсусов, генерируемых закрытыми акционерными обществами.

   «Реальность» в наше время — чисто экономическое понятие, не имеющее никакого отношения к философии, идеологии или метафизике. Будь это иначе, мир неизбежно свалился бы назад под пяту фюреров, технических миллиардеров и моральных консенсусов, генерируемых закрытыми акционерными обществами.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   мы живем только тогда, когда делаем что-то в первый раз. Чудо в том, что на самом деле мы все и всегда делаем в первый раз, поскольку мир постоянно меняется вместе с нами. Но мы про это не задумываемся. Вместо нас начинает жить память о том, какими мы были вчера. Мы передаем свою власть над реальностью привычке и засыпаем. Исчезаем. Часто на всю жизнь. Мы вроде бы живы, но соглашаемся умереть, потому что так безопаснее… Это и есть единственная смерть, какая бывает. А жизнь – только то, что происходит впервые. Каждый раз, когда мы, не боясь боли, разрываем слипшиеся веки и вдыхаем режущий воздух нового. Вот как сейчас…

   мы живем только тогда, когда делаем что-то в первый раз. Чудо в том, что на самом деле мы все и всегда делаем в первый раз, поскольку мир постоянно меняется вместе с нами. Но мы про это не задумываемся. Вместо нас начинает жить память о том, какими мы были вчера. Мы передаем свою власть над реальностью привычке и засыпаем. Исчезаем. Часто на всю жизнь. Мы вроде бы живы, но соглашаемся умереть, потому что так безопаснее… Это и есть единственная смерть, какая бывает. А жизнь – только то, что происходит впервые. Каждый раз, когда мы, не боясь боли, разрываем слипшиеся веки и вдыхаем режущий воздух нового. Вот как сейчас…

   — Виктор Пелевин · книга
9. «

   Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему.

   Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Согласен, эпоха сформировала мою личность — иначе в современном мире не бывает. Но мне эта личность со своим ментальным барахлом особа и не нужна. Ежедневно выскребаю, а к вечеру всё равно нарастает.

    Согласен, эпоха сформировала мою личность — иначе в современном мире не бывает. Но мне эта личность со своим ментальным барахлом особа и не нужна. Ежедневно выскребаю, а к вечеру всё равно нарастает.

    — Виктор Пелевин · книга