18 цитат персонажа «Ким» — от иронии до философии

Ниже 18 цитат персонажа «Ким»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   — Грэм Джойс · книга
2. «

   Так не получится. Послушай, я принимаю Адама, потому что ты его любишь. И полагаю, он принимает меня, потому что ты любишь меня. Если тебе легче от этой мысли, твоя любовь — вот что связывает нас. И этого достаточно. Нам с ним не обязательно любить друг друга.

   Так не получится. Послушай, я принимаю Адама, потому что ты его любишь. И полагаю, он принимает меня, потому что ты любишь меня. Если тебе легче от этой мысли, твоя любовь — вот что связывает нас. И этого достаточно. Нам с ним не обязательно любить друг друга.

   — Гейл Форман · книга
3. «

   — Молчи! Мне больше нравится, когда ты молчишь. Тогда создаётся впечатление, что ты думаешь о чем-то возвышенном.

   — Молчи! Мне больше нравится, когда ты молчишь. Тогда создаётся впечатление, что ты думаешь о чем-то возвышенном.

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

   — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее». — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

   — Бернар Вербер · книга
5. «

   — Ты, я смотрю, встречалась с настоящими козлами, да? — Да, с кем не бывало? — Это точно.

   — Ты, я смотрю, встречалась с настоящими козлами, да? — Да, с кем не бывало? — Это точно.

   — Ким
6. «

   Сильные — это те, кто берут, что хотят? Или те, кто отдают себя?

   Сильные — это те, кто берут, что хотят? Или те, кто отдают себя?

   — Грэм Джойс · книга
7. «

   – Это кошмар. Это кошмар? Проснись, проснись, проснись. – Выйдем на сцену все пройдет. – Мы выходили на саундчек и звуковик смеялся.

   – Это кошмар. Это кошмар? Проснись, проснись, проснись. – Выйдем на сцену все пройдет. – Мы выходили на саундчек и звуковик смеялся.

   — Стефан · фильм
8. «

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   — Грэм Джойс · книга
9. «

   Жить вдвоём — значит вместе решать проблемы, которых не возникло бы, если бы вы не начали жить вдвоём.

   Жить вдвоём — значит вместе решать проблемы, которых не возникло бы, если бы вы не начали жить вдвоём.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Послушай, если поразмыслить, быть ненормальной не так уж страшно. Я могу, в крайнем случае, сесть напротив тебя, если замечу, что разговариваешь сама с собой. Получится, что ты разговариваешь со мной.

    Послушай, если поразмыслить, быть ненормальной не так уж страшно. Я могу, в крайнем случае, сесть напротив тебя, если замечу, что разговариваешь сама с собой. Получится, что ты разговариваешь со мной.

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    — Слушай… Почему именно маяк? — Не знаю, мне это показалось подходящим местом для того, чтобы ты смогла чуть-чуть отвлечься. Помогает же, правда? — Разве что чуть-чуть. — Ну, так не пойдёт. Смотри, какая яркая лунная дорожка! Лунная дорожка и правда выглядела чудесно. Несмотря на близость города, над океаном были видны звёзды. Их близость успокаивала. Было что-то очень мирное в мысли о том, что где-то за миллионы световых лет отсюда когда-то сияла звезда.

    — Слушай… Почему именно маяк? — Не знаю, мне это показалось подходящим местом для того, чтобы ты смогла чуть-чуть отвлечься. Помогает же, правда? — Разве что чуть-чуть. — Ну, так не пойдёт. Смотри, какая яркая лунная дорожка! Лунная дорожка и правда выглядела чудесно. Несмотря на близость города, над океаном были видны звёзды. Их близость успокаивала. Было что-то очень мирное в мысли о том, что где-то за миллионы световых лет отсюда когда-то сияла звезда.

    — Ким · игра
12. «

    Что важнее — правда или любовь?

    Что важнее — правда или любовь?
13. «

    Откуда мне знать, какие искушения тебя одолевают? Мы не можем быть одинаковыми.

    Откуда мне знать, какие искушения тебя одолевают? Мы не можем быть одинаковыми.

    — Грэм Джойс · книга
14. «

    Во имя свободы люди требуют права оставаться рабами. Во имя любви к родине или к богу они убивают ближних. Они не выносят тех, кто освобождает их и открывает им глаза, они обожают тех, кто насаждает террор и кормит их ложью.

    Во имя свободы люди требуют права оставаться рабами. Во имя любви к родине или к богу они убивают ближних. Они не выносят тех, кто освобождает их и открывает им глаза, они обожают тех, кто насаждает террор и кормит их ложью.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    Какая умная у меня шизофрения... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!

    Какая умная у меня шизофрения... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!

    — Елена Звездная · книга
16. «

    Не существует большей внутренней близости, нежели та, которую дает близость физическая. Что бы кто ни говорил о духовном, платоническом или интеллектуальном союзе, ничто не связывает так тесно и бесповоротно, как простой, грубый половой акт. Суть в проникновении и приятии, во взаимной отдаче себя.

    Не существует большей внутренней близости, нежели та, которую дает близость физическая. Что бы кто ни говорил о духовном, платоническом или интеллектуальном союзе, ничто не связывает так тесно и бесповоротно, как простой, грубый половой акт. Суть в проникновении и приятии, во взаимной отдаче себя.

    — Грэм Джойс · книга
17. «

    Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуела. Я тебе могу назвать еще сто пятьдесят тоталитарных государств, где не стоит рождаться, где с самого раннего детства в тебе воспитывают ненависть для того, чтобы ты никогда не узнал правды и молчал. А правда состоит в том, что сволочь-мистификатор пользуется ситуацией и набивает себе карманы.

    Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуела. Я тебе могу назвать еще сто пятьдесят тоталитарных государств, где не стоит рождаться, где с самого раннего детства в тебе воспитывают ненависть для того, чтобы ты никогда не узнал правды и молчал. А правда состоит в том, что сволочь-мистификатор пользуется ситуацией и набивает себе карманы.

    — Бернар Вербер · книга
18. «

    Мир счастья? Мир тоскливых кукол, без цели, бестолкого ищущих ее и вечно натыкающихся на стены. Скучающих, не знающих ни боли, ни радости.

    Мир счастья? Мир тоскливых кукол, без цели, бестолкого ищущих ее и вечно натыкающихся на стены. Скучающих, не знающих ни боли, ни радости.

    — Марина и Сергей Дяченко · книга