40 цитат персонажа «Кирилл Максимов» — читать онлайн

Ниже 40 цитат персонажа «Кирилл Максимов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.

   Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Надо будет научиться готовить. А то у меня в репертуаре всего два блюда: яйца жареные и курица отварная. Можно подумать, что я испытываю личную неприязнь к несчастной птице и стараюсь уничтожать её вместе с потомством всеми возможными способами.

   Надо будет научиться готовить. А то у меня в репертуаре всего два блюда: яйца жареные и курица отварная. Можно подумать, что я испытываю личную неприязнь к несчастной птице и стараюсь уничтожать её вместе с потомством всеми возможными способами.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Ничто не ново под луной. Даже под чужой луной.

   Ничто не ново под луной. Даже под чужой луной.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Почему никогда не спутаешь, встает солнце или садится, когда видишь его над морем?

   Почему никогда не спутаешь, встает солнце или садится, когда видишь его над морем?

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Куда приятнее играть в шпионов, чем в подпольщиков. Шпион работает в чужой стране, подпольщик — в своей, но оккупированной.

   Куда приятнее играть в шпионов, чем в подпольщиков. Шпион работает в чужой стране, подпольщик — в своей, но оккупированной.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   А устраивать истерику без зрителей — совсем уж глупо.

   А устраивать истерику без зрителей — совсем уж глупо.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

   Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Ты, конечно, человек хороший. Душил меня с выражением искренней печали на лице.

   Ты, конечно, человек хороший. Душил меня с выражением искренней печали на лице.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Я сразу увидел Розу Белую — в длинном чёрном платье с декольте не по возрасту... Старушка благосклонно мне кивнула и что-то сообщила полной немолодой женщине, стоящей рядом... Декольте у неё было столь же вызывающее, но хоть чем-то оправданное. А вот светло-бирюзовый цвет платья ей явно посоветовал враг.

   Я сразу увидел Розу Белую — в длинном чёрном платье с декольте не по возрасту... Старушка благосклонно мне кивнула и что-то сообщила полной немолодой женщине, стоящей рядом... Декольте у неё было столь же вызывающее, но хоть чем-то оправданное. А вот светло-бирюзовый цвет платья ей явно посоветовал враг.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    У нас есть хотя бы иллюзия, что мы рождаемся не только для того, чтобы стать звеном в цепочке поколений и лечь в землю. У кого-то иллюзия денег, у кого-то иллюзия власти, у кого-то иллюзия творчества. Отсюда, наверное, и смущение при встрече с людьми, уже утратившими свои иллюзии, чья жизнь свелась к простейшим функциям: есть и пить, спать и совокупляться, затуманивать разум алкоголем или наркотиками.

    У нас есть хотя бы иллюзия, что мы рождаемся не только для того, чтобы стать звеном в цепочке поколений и лечь в землю. У кого-то иллюзия денег, у кого-то иллюзия власти, у кого-то иллюзия творчества. Отсюда, наверное, и смущение при встрече с людьми, уже утратившими свои иллюзии, чья жизнь свелась к простейшим функциям: есть и пить, спать и совокупляться, затуманивать разум алкоголем или наркотиками.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    – Девушка красивая в кустах лежит нагой, – печально сказал я. – Другой бы изнасиловал. А я лишь пнул ногой…

    – Девушка красивая в кустах лежит нагой, – печально сказал я. – Другой бы изнасиловал. А я лишь пнул ногой…

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Недоговаривать, когда перед тобой единственный человек, способный тебе помочь, не просто нечестно – глупо.

    Недоговаривать, когда перед тобой единственный человек, способный тебе помочь, не просто нечестно – глупо.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    И я понял, чего мне тут так сильно не хватало: нормальных людей. Безумная бабка по фамилии Белая, ее дебильная прислуга, убийцы в черном, даже Феликс, появившийся как чертик из коробочки, — все это были не люди, а персонажи театра абсурда. Такие же странные, как скребущее щупальцами по берегу чудовище или спешивший на рандеву с ним скоростной танк, только в человеческом облике. А вот женщина, пьющая чай, была настоящей. Обычной. Самые обычные и банальные вещи — они-то как раз и есть настоящие. И даже эта мысль настоящая — потому что банальная донельзя.

    И я понял, чего мне тут так сильно не хватало: нормальных людей. Безумная бабка по фамилии Белая, ее дебильная прислуга, убийцы в черном, даже Феликс, появившийся как чертик из коробочки, — все это были не люди, а персонажи театра абсурда. Такие же странные, как скребущее щупальцами по берегу чудовище или спешивший на рандеву с ним скоростной танк, только в человеческом облике. А вот женщина, пьющая чай, была настоящей. Обычной. Самые обычные и банальные вещи — они-то как раз и есть настоящие. И даже эта мысль настоящая — потому что банальная донельзя.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Это было правдой. Но именно потому, что мы не боялись об этом говорить, эта правда доживала последние дни.

    Это было правдой. Но именно потому, что мы не боялись об этом говорить, эта правда доживала последние дни.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Как погиб? — ... — Полез на яблоню за арбузом, тут-то его вишней и придавило?

    — Как погиб? — ... — Полез на яблоню за арбузом, тут-то его вишней и придавило?

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

    Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Все люди как люди, один я в мокрых штанах и в поисках приключений.

    Все люди как люди, один я в мокрых штанах и в поисках приключений.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Я никогда не смогу изменить мир. Но я смогу отстоять свое последнее право, единственное, которое есть у человека, — право быть собой. Право возделывать свой сад.

    Я никогда не смогу изменить мир. Но я смогу отстоять свое последнее право, единственное, которое есть у человека, — право быть собой. Право возделывать свой сад.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Первое – чудес не бывает. Второе – исключения возможны, но только для злых чудес. А если настало время злых чудес, то бесполезно оставаться добрым.

    Первое – чудес не бывает. Второе – исключения возможны, но только для злых чудес. А если настало время злых чудес, то бесполезно оставаться добрым.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Все женщины в мире делились для Коти на «баб» и «даму». Бабы — это все лица женского пола. Дама — это та баба, в которую он в данный момент влюблен.

    Все женщины в мире делились для Коти на «баб» и «даму». Бабы — это все лица женского пола. Дама — это та баба, в которую он в данный момент влюблен.

    — Сергей Лукьяненко · книга