10 известных цитат персонажа «Клеант»

Собрали 10 цитат персонажа «Клеант» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

   От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

   — Жан-Батист Мольер · книга
2. «

   — Но если ощущения не являются отпечатками внешних предметов и явлений, то что же они такое? Каково тогда их происхождение? — Я сам. — Простите? — Да-да, вы не верите собственным ушам, но они вас не обманывают. Я сам являюсь источником моих ощущений. — Вы?… Творец вселенной? — Именно я. Я сотворил этот мир, со всеми его красками, предметами и запахами.

   — Но если ощущения не являются отпечатками внешних предметов и явлений, то что же они такое? Каково тогда их происхождение? — Я сам. — Простите? — Да-да, вы не верите собственным ушам, но они вас не обманывают. Я сам являюсь источником моих ощущений. — Вы?… Творец вселенной? — Именно я. Я сотворил этот мир, со всеми его красками, предметами и запахами.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
3. «

   Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

   Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

   — Жан-Батист Мольер · книга
4. «

   К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

   К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

   — Жан-Батист Мольер · книга
5. «

   — Но если этот мир создан согласно вашим желаниям, как объясните вы существование в нем боли? Мне кажется, этот аргумент разрушает вашу систему. — Боль? Вы здесь коснулись моего небольшого изобретеньица, коим я весьма горжусь и за которое не устаю возносить себе хвалу. Боль есть всего-навсего вопрос, который я задаю самому себе, дабы постигнуть силу моего желания: коль скоро страдание, причиняемое мне болью, останавливает меня, значит, в глубине моего существа я не слишком стремлюсь к вожделенному предмету; если же боль не оказывается неодолимым препятствием, значит, желание мое поистине сильно и глубоко. Таким образом, боль есть нечто вроде барометра моих желаний. Хитроумная находка, не правда ли? Клеант: Бесспорно. Боюсь только, что хитроумия здесь больше, нежели истины

   — Но если этот мир создан согласно вашим желаниям, как объясните вы существование в нем боли? Мне кажется, этот аргумент разрушает вашу систему. — Боль? Вы здесь коснулись моего небольшого изобретеньица, коим я весьма горжусь и за которое не устаю возносить себе хвалу. Боль есть всего-навсего вопрос, который я задаю самому себе, дабы постигнуть силу моего желания: коль скоро страдание, причиняемое мне болью, останавливает меня, значит, в глубине моего существа я не слишком стремлюсь к вожделенному предмету; если же боль не оказывается неодолимым препятствием, значит, желание мое поистине сильно и глубоко. Таким образом, боль есть нечто вроде барометра моих желаний. Хитроумная находка, не правда ли? Клеант: Бесспорно. Боюсь только, что хитроумия здесь больше, нежели истины

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
6. «

   Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

   Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

   — Жан-Батист Мольер · книга
7. «

   Так ничего гнусней и мерзостнее нет, Чем рвенья ложного поддельно яркий цвет, Чем эти ловкачи, продажные святоши, Которые, наряд напялив скомороший, Играют, не страшась на свете ничего, Тем, что для смертного священнее всего; Чем люди, полные своекорыстным жаром, Которые, кормясь молитвой, как товаром, И славу и почет купить себе хотят Ценой умильных глаз и вздохов напрокат;

   Так ничего гнусней и мерзостнее нет, Чем рвенья ложного поддельно яркий цвет, Чем эти ловкачи, продажные святоши, Которые, наряд напялив скомороший, Играют, не страшась на свете ничего, Тем, что для смертного священнее всего; Чем люди, полные своекорыстным жаром, Которые, кормясь молитвой, как товаром, И славу и почет купить себе хотят Ценой умильных глаз и вздохов напрокат;

   — Жан-Батист Мольер · книга
8. «

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   — Жан-Батист Мольер · книга
9. «

   Ваш грех, что чересчур вы были легковерны, Но подозрительность есть грех настолько скверный, Что, если к крайностям стремится так ваш дух, Впадайте сызнова уж в первую из двух.

   Ваш грех, что чересчур вы были легковерны, Но подозрительность есть грех настолько скверный, Что, если к крайностям стремится так ваш дух, Впадайте сызнова уж в первую из двух.

   — Жан-Батист Мольер · книга
10. «

    Ужели ж разницы для вас нет никакой Меж верой истинной и верой показной?

    Ужели ж разницы для вас нет никакой Меж верой истинной и верой показной?

    — Жан-Батист Мольер · книга