65 коротких цитат персонажа «Клерфэ»

Собрали 65 цитат персонажа «Клерфэ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я тебя люблю. — Потому, что я не устраиваю тебе сцен? — Нет. Это было бы ужасно. Я тебя люблю за то, что ты устроила мне совершенно необыкновенную сцену.

   — Я тебя люблю. — Потому, что я не устраиваю тебе сцен? — Нет. Это было бы ужасно. Я тебя люблю за то, что ты устроила мне совершенно необыкновенную сцену.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — ... Другие женщины по сравнению с тобой — для меня теперь то же самое, что плохие раскрашенные открытки по сравнению с танцовщицами Дега. Лилиан рассмеялась. — Неужели ты имеешь в виду уродливых и жирных балетных крыс, которых он всегда рисовал? — Нет. Я говорю о рисунке в доме Левалли — о танцовщице в пленительном движении. Ее лицо лишь намечено несколькими штрихами, и каждый может увидеть в нем свою мечту. ... — Видимо, всегда надо оставлять немного свободного места; не нужно полностью завершать рисунок, иначе не будет простора для фантазии. Ты тоже так думаешь? — Да, — сказал Клерфэ. — Человек всегда становится пленником своей собственной мечты, а не чужой.

   — ... Другие женщины по сравнению с тобой — для меня теперь то же самое, что плохие раскрашенные открытки по сравнению с танцовщицами Дега. Лилиан рассмеялась. — Неужели ты имеешь в виду уродливых и жирных балетных крыс, которых он всегда рисовал? — Нет. Я говорю о рисунке в доме Левалли — о танцовщице в пленительном движении. Ее лицо лишь намечено несколькими штрихами, и каждый может увидеть в нем свою мечту. ... — Видимо, всегда надо оставлять немного свободного места; не нужно полностью завершать рисунок, иначе не будет простора для фантазии. Ты тоже так думаешь? — Да, — сказал Клерфэ. — Человек всегда становится пленником своей собственной мечты, а не чужой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Не всегда поступаешь правильно, сын мой. Даже если сам сознаешь. Но именно в этом иногда заключается прелесть жизни.

   Не всегда поступаешь правильно, сын мой. Даже если сам сознаешь. Но именно в этом иногда заключается прелесть жизни.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.

   Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Она знает, что должна умереть, и свыклась с этой мыслью, как люди свыкаются с морфием, эта мысль преображает для нее весь мир, она не знает страха, ее не пугают ни пошлость, ни кощунство. Почему же я, черт возьми, ощущаю что-то вроде ужаса, вместо того чтобы, не задумываясь, ринуться в водоворот?

   Она знает, что должна умереть, и свыклась с этой мыслью, как люди свыкаются с морфием, эта мысль преображает для нее весь мир, она не знает страха, ее не пугают ни пошлость, ни кощунство. Почему же я, черт возьми, ощущаю что-то вроде ужаса, вместо того чтобы, не задумываясь, ринуться в водоворот?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Я развесил твои платья и колдовал над ними, чтобы ты вернулась обратно. Этому я научился у тебя. Черная магия и вместе с тем утешение. Ведь женщина может бросить возлюбленного, но ни за что не бросит платья.

   Я развесил твои платья и колдовал над ними, чтобы ты вернулась обратно. Этому я научился у тебя. Черная магия и вместе с тем утешение. Ведь женщина может бросить возлюбленного, но ни за что не бросит платья.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   У меня такое чувство, будто я всегда ждал этой ночи. Весь тот мир, который простирается позади пропахшей чесноком конторки портье, погиб. Только мы одни успели спастись.

   У меня такое чувство, будто я всегда ждал этой ночи. Весь тот мир, который простирается позади пропахшей чесноком конторки портье, погиб. Только мы одни успели спастись.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Люди всегда смешны. И если осознать это, жизнь кажется намного легче.

   Люди всегда смешны. И если осознать это, жизнь кажется намного легче.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Тебе пора жениться. — На ком? — Этого я не знаю. Но ты созрел для женитьбы. — На тебе? — Нет, не на мне. Я для этого слишком хорошо к тебе отношусь.

   — Тебе пора жениться. — На ком? — Этого я не знаю. Но ты созрел для женитьбы. — На тебе? — Нет, не на мне. Я для этого слишком хорошо к тебе отношусь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — А что такое свобода? — Я тоже не знаю. Знаю только одно: свобода — это не безответственность и не жизнь без цели. Легче понять, какой она не бывает, чем какая она есть.

    — А что такое свобода? — Я тоже не знаю. Знаю только одно: свобода — это не безответственность и не жизнь без цели. Легче понять, какой она не бывает, чем какая она есть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Всегда приходится быть быком. Но думаешь, что ты матадор.

    Всегда приходится быть быком. Но думаешь, что ты матадор.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Я сейчас счастлив, — сказал он. — И мне нет дела до того, знаем ли мы, что такое счастье, или нет.

    — Я сейчас счастлив, — сказал он. — И мне нет дела до того, знаем ли мы, что такое счастье, или нет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

    — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Я тебя очень люблю, — сказал он. Все замерло вокруг. Даже внезапно вспыхнувший в кафе скандал не нарушил тишины. Откуда-то в мгновение ока появился полицейский, несколько алжирцев горячо жестикулировали, какая-то девушка поносила все на свете, по улице с криком пробегали мальчишки-газетчики. Только Клерфэ и Лилиан сидели молча, казалось, они опустились в стеклянных скафандрах на дно незнакомого и беспокойного озера; они не испытывали никаких желаний и были полны любви.

    — Я тебя очень люблю, — сказал он. Все замерло вокруг. Даже внезапно вспыхнувший в кафе скандал не нарушил тишины. Откуда-то в мгновение ока появился полицейский, несколько алжирцев горячо жестикулировали, какая-то девушка поносила все на свете, по улице с криком пробегали мальчишки-газетчики. Только Клерфэ и Лилиан сидели молча, казалось, они опустились в стеклянных скафандрах на дно незнакомого и беспокойного озера; они не испытывали никаких желаний и были полны любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    А потом я начал размышлять над тем, что почти всё, чем мы владеем, нам дали мертвые.

    А потом я начал размышлять над тем, что почти всё, чем мы владеем, нам дали мертвые.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    ... Я бы накинулся на жизнь так, словно она мой враг или любовница, я бы наслаждался ею, пока не свалился… Это лучше, чем… — Он перебил себя. — Впрочем, может, я тоже причитал бы и ползал, вымаливая у судьбы еще час, еще денек или еще минуту… Так поступали на моих глазах люди, от которых я этого меньше всего ожидал. Никто не знает ничего наперед.

    ... Я бы накинулся на жизнь так, словно она мой враг или любовница, я бы наслаждался ею, пока не свалился… Это лучше, чем… — Он перебил себя. — Впрочем, может, я тоже причитал бы и ползал, вымаливая у судьбы еще час, еще денек или еще минуту… Так поступали на моих глазах люди, от которых я этого меньше всего ожидал. Никто не знает ничего наперед.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    А знаешь, ты ведь пьяна, но тебе это очень идет.

    А знаешь, ты ведь пьяна, но тебе это очень идет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Мне приходится бороться с тенью, с невидимкой, с человеком, которого здесь нет и который благодаря этому маячит повсюду и неуязвим; он во сто крат сильнее меня, потому что его нет, он безгрешен, потому что его нет, он само совершенство, потому что его нет, он обладает ужасающим преимуществом — он отсутствует, и это дает ему в руки сильнейшее оружие против меня. А я здесь, и ты видишь меня таким, каков я на самом деле, таким, как теперь, ты видишь, как я выхожу из себя, как я несправедлив (называй это так), как я мелочен и глуп. А в противовес мне перед тобой стоит его грандиозный идеальный образ; он не ошибается, потому что ничего не делает и ничего не говорит, и с ним так же бесполезно бороться, как бесполезно бороться с воспоминаниями о мертвых.

    Мне приходится бороться с тенью, с невидимкой, с человеком, которого здесь нет и который благодаря этому маячит повсюду и неуязвим; он во сто крат сильнее меня, потому что его нет, он безгрешен, потому что его нет, он само совершенство, потому что его нет, он обладает ужасающим преимуществом — он отсутствует, и это дает ему в руки сильнейшее оружие против меня. А я здесь, и ты видишь меня таким, каков я на самом деле, таким, как теперь, ты видишь, как я выхожу из себя, как я несправедлив (называй это так), как я мелочен и глуп. А в противовес мне перед тобой стоит его грандиозный идеальный образ; он не ошибается, потому что ничего не делает и ничего не говорит, и с ним так же бесполезно бороться, как бесполезно бороться с воспоминаниями о мертвых.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Из-за этой женщины я становлюсь печальным. Женская красота наводит на меня грусть. Почему? — Потому что знаешь, как быстро она проходит, и хочешь ее удержать.

    — Из-за этой женщины я становлюсь печальным. Женская красота наводит на меня грусть. Почему? — Потому что знаешь, как быстро она проходит, и хочешь ее удержать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга