17 цитат персонажа «Клэрис Старлинг» — читаем и делимся

Ниже 17 цитат персонажа «Клэрис Старлинг»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Внешний вид — это всего лишь случайность, доктор Лектер.

   Внешний вид — это всего лишь случайность, доктор Лектер.

   — Томас Харрис · книга
2. «

   Вы изучаете психологию, судебную медицину. Там, где – сливаются эти два потока, можно взять хороший улов, не правда ли? Каков ваш улов, Клэрис? – Пока что небогатый. – Что эти науки говорят о таких, как Буффало Билл? – По классическому определению он – садист. – Жизнь слишком скользкая штука, чтобы судить о ней по – классическим определениям, Клэрис. Гнев представляется похотью, волчанка – крапивницей

   Вы изучаете психологию, судебную медицину. Там, где – сливаются эти два потока, можно взять хороший улов, не правда ли? Каков ваш улов, Клэрис? – Пока что небогатый. – Что эти науки говорят о таких, как Буффало Билл? – По классическому определению он – садист. – Жизнь слишком скользкая штука, чтобы судить о ней по – классическим определениям, Клэрис. Гнев представляется похотью, волчанка – крапивницей

   — Томас Харрис · книга
3. «

   ... Смерть и опасность вовсе не обязаны являться в парадном мундире. Они могут явиться и в виде поцелуя возлюбленного. Или в солнечный день, рядом с рыбным рынком, под звуки «Макарены», несущиеся из динамиков магнитолы.

   ... Смерть и опасность вовсе не обязаны являться в парадном мундире. Они могут явиться и в виде поцелуя возлюбленного. Или в солнечный день, рядом с рыбным рынком, под звуки «Макарены», несущиеся из динамиков магнитолы.

   — Томас Харрис · книга
4. «

   Молчание тоже может таить насмешку.

   Молчание тоже может таить насмешку.

   — Томас Харрис · книга
5. «

   «Хорошо иметь дело с умным человеком, – думала Старлинг, – можно работать, не вызывая вражды».

   «Хорошо иметь дело с умным человеком, – думала Старлинг, – можно работать, не вызывая вражды».

   — Томас Харрис · книга
6. «

   — Эти рисунки на стенах — вы сами их рисовали, доктор? — Вы полагаете, я приглашал сюда дизайнера? — Тот, что над раковиной, — это какой-то европейский город, правда? — Это — Флоренция; вон там — Палаццо Виккио и Дуомо — вид с Бельведера. — И все эти детали вы рисовали по памяти? — Память, офицер Старлинг, — то самое, что заменяет мне вид из окна.

   — Эти рисунки на стенах — вы сами их рисовали, доктор? — Вы полагаете, я приглашал сюда дизайнера? — Тот, что над раковиной, — это какой-то европейский город, правда? — Это — Флоренция; вон там — Палаццо Виккио и Дуомо — вид с Бельведера. — И все эти детали вы рисовали по памяти? — Память, офицер Старлинг, — то самое, что заменяет мне вид из окна.

   — Томас Харрис · книга
7. «

   — Он жаждет. Жаждет, кстати, быть тем самым, что и вы. Это его сущность — жаждать. Клэрис, как мы начинаем желать что-либо? Мы что, ищем чего бы возжелать? — Нет. Мы просто... — Вот именно! Именно! Мы жаждем того, что видим повседневно. Разве вы не ощущали на себе глаза всех встречных? Случайных встречных, Клэрис? Разве ваши глаза не скользят по предметам, которые вам попадаются?

   — Он жаждет. Жаждет, кстати, быть тем самым, что и вы. Это его сущность — жаждать. Клэрис, как мы начинаем желать что-либо? Мы что, ищем чего бы возжелать? — Нет. Мы просто... — Вот именно! Именно! Мы жаждем того, что видим повседневно. Разве вы не ощущали на себе глаза всех встречных? Случайных встречных, Клэрис? Разве ваши глаза не скользят по предметам, которые вам попадаются?

   — Томас Харрис · книга
8. «

   Достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?

   Достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?

   — Томас Харрис · книга
9. «

   — Вы — человек очень твердый, не правда ли, офицер Старлинг? — Не кремень. — И вам ненавистна мысль, что вы такая же, как все. Это вас уязвляет. Еще бы! Нет, вы совсем не как все, офицер Старлинг. Вы только боитесь быть такой.

   — Вы — человек очень твердый, не правда ли, офицер Старлинг? — Не кремень. — И вам ненавистна мысль, что вы такая же, как все. Это вас уязвляет. Еще бы! Нет, вы совсем не как все, офицер Старлинг. Вы только боитесь быть такой.

   — Томас Харрис · книга
10. «

    Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

    Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

    — Томас Харрис · книга
11. «

    Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

    Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

    — Томас Харрис · книга
12. «

    Невнимание и невосприимчивость бывают иногда сознательно избранным средством оградить себя от боли и часто неверно понимаются как отсутствие глубины и безразличие ко всему и вся.

    Невнимание и невосприимчивость бывают иногда сознательно избранным средством оградить себя от боли и часто неверно понимаются как отсутствие глубины и безразличие ко всему и вся.

    — Томас Харрис · книга
13. «

    — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

    — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

    — Томас Харрис · книга
14. «

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    — Томас Харрис · книга
15. «

    Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду.

    Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду.

    — Томас Харрис · книга
16. «

    Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

    Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

    — Томас Харрис · книга
17. «

    — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

    — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

    — Томас Харрис · книга